Читаем Мачо в перьях полностью

Отрицательно мотнув головой, я первая подскочила и что было сил рванула вперед, не разбирая дороги и не обращая внимания на растения, вновь принявшиеся меня хлестать. Треск сзади свидетельствовал, что Ленка не отставала. Бежать было трудно, потому что нож остался у студентки, и приходилось руками прокладывать себе дорогу. В другое время это, наверное, не получилось бы, но страх, как известно, мобилизует физические возможности человека и делает его сильнее во много раз.

Наверное, я так и продолжала бы бежать, если бы… не полетела. Вот так прямо оторвалась от земли и полетела вверх. Это случилось так неожиданно и было так здорово, что я зажмурилась и негромко, но счастливо засмеялась. Последний раз, если мне не изменяет память, я летала во сне, в пору розового детства. Однако что-то мешало полностью отдаться чувству свободного полета, что-то мешало развернуться, да и сам полет быстро кончился, а перешел в плавное покачивание: вверх — вниз, вверх — вниз… Снизу доносилась злобная Ленкина ругань. Пришлось открыть глаза, чтобы понять, почему матерится студентка и почему я раскачиваюсь, как испорченный маятник старых часов. Раскачивание, собственно, как и сам полет, объяснялось просто: я висела в сетке. В хорошей такой, добротной сетке, умело сплетенной из широких кожаных ремней. Это изделие могло бы запросто выдержать небольших размеров слона, чего уж говорить обо мне?

— Лен, сними меня отсюда, а? — попросила я Ленку.

— Сняла бы, да высоковато висишь, я не достаю. Просунь руку в ячейку, я брошу тебе нож…

— Ага, нож она бросит! А если я его поймаю лезвием в руку?! — возмутилась я.

— Ну, и сиди тогда, как тетерев в клетке, пока за тобой не придут!

— Кто?

— Те, кто поставил этот силок.

— Бросай нож! — решилась я, представив себе тех охотников, которые сплели эти кожаные сети. На кого, интересно, они охотятся?

Раз пять, наверное, Ленка подбрасывала нож, а я пыталась его поймать. Нечего говорить, руку я изрезала капитально: родная кровушка не то что сочилась из ран, а прямо-таки текла тоненьким ручейком. Было больно и ужасно себя жалко, пришлось даже всплакнуть для порядка. В конце концов, страдания окончились. Нож я поймала и принялась пилить ремни. Здоровой рукой, разумеется. Неудобно, конечно, но стремление к свободе заставляло работать с утроенной энергией. Ленка, стоя внизу, вертела головой во все стороны и приговаривала:

— Славка, давай быстрей! Чего ты там ковыряешься?!

В ответ на ее нетерпение я искренне возмутилась:

— Я же по-честному стараюсь, Лен!

Вскоре в сетке образовалась дыра, через которую могло пролезть мое тщедушное тельце. Подобно несчастному гимнасту на пенсии, я, кряхтя, выбралась наружу, немного повисела на ремнях, собираясь с духом, и рухнула на землю, слегка задев Ленку. Студентка тоже повалилась, но тут же вскочила и снова меня заторопила.

— Послушай, я же не кролик с батарейкой «Энерджайзер»! — возмутилась я. — Я ранена, не видишь, что ли? Человек кровью истекает, скоро совсем истечет, а ей никакого дела до этого нет!

Для убедительности пришлось продемонстрировать изрезанную руку, из которой все еще текла кровь. Чертыхнувшись, Ленка залепила раны на моей ладошке какими-то листьями, сорвала с моей головы бандану и туго перевязала руку.

— Все, жить будешь. Потопали, а то до ночи до базы не доберемся…

И мы потопали. Легко догадаться, что и настроение, и самочувствие у меня были далеки от нормы. Столько переживаний за один день: исчезновение Маруськи, встреча с семейкой горилл и сразу же мой «сеточный» плен. Прибавьте к этому исхлестанное растениями, а оттого опухшее и горевшее огнем лицо и порезанную ножом руку. Веселая картинка получилась, не так ли? Честно говоря, мне уже не хотелось искать никакую базу. Но Ленка-артиллеристка быстро двигалась вперед, потому нытье о своей тяжкой судьбинушке я оставила на потом и по мере возможностей старалась не отставать от студентки. Кроме того, стремление отыскать Маньку придавало мне сил и решимости.

Ленка по-прежнему шла вперед так уверенно, что у меня создалось впечатление, будто она ходит по этим джунглям с самого рождения. Вместе с этими мыслями сразу же возникло подозрение: откуда городская девица так хорошо знает дорогу в джунглях?

— Лен, а ты на это шоу как попала? — продираясь сквозь очередные заросли колючих кустов, поинтересовалась я. — Ты, помнится, что-то говорила, да я забыла…

Мне думалось, я очень тонко и тактично задала главный вопрос, но Ленка в ответ расхохоталась:

— Ха-ха-ха… Хреновый из тебя дипломат, Славик! Единственное, что я говорила, так это о гарантированном выигрыше, обещанном мне Заваловым. А ты, как я понимаю, все еще выясняешь, кто хочет от нас отделаться? Что ж, упрямство — отличительная черта всех женщин, а у тебя особенно… Случайно я попала, должна была ехать другая девчонка, однокурсница моя. Но…

— Чего? Почему она не поехала?

— Не перебивай, а? — сморщилась Ленка. Я умолкла, ожидая продолжения рассказа.