После еще трех серий катастрофических бросков Эллис ушел с поля, смаргивая слезы и отмахиваясь от приветственных кликов своих столпившихся у края поля болельщиков.

Крикет, подумал Адриан. Очень закаляет характер.

После крушения Эллиса исход игры ни у кого уже сомнений не вызывал. Боулер, сменивший его, был толков, но скоро выдохся. Были испробованы самые разные, все более фантастические и сумасбродные варианты: игроки, запускавшие мяч по высокой дуге, игроки, с силой раскручивающиеся, точно мельницы, бросая мяч недалеко, но с большим отскоком, игроки, чей мяч совершал два отскока, прежде чем достигнуть середины площадки, — все без толку. Открывающие заработали сто двенадцать, а у пришедших им на смену Райса и Хупера последняя победная перебежка пришлась в аккурат на шесть часов, отбиваемых церковными часами Нарборо.

Адриан наблюдал за происходившим, приподняв брови и бесстрастно улыбаясь. Хьюго бурлил, кипел и сверкал глазами, по временам бросая жалкие взгляды на каменную фигуру своего директора, сидевшего на раскладной трости рядом с профессором Трефузисом.

— Поучительный вышел матч, — сказал Адриан, когда они с Хьюго выдергивали из земли столбики. — На какой-то миг мне показалось, что игра у нас и впрямь не складывается.

— Не могу понять, что за дьявольщина случилась с Эллисом, — сказал Хьюго. — Я ведь и правда думал, что он самый талантливый игрок школы. Едва ли не надежда Англии.

— Он еще молод. Думаю, тут проблема темперамента. Я пытался успокоить его, советовал вести игру в естественном для него стиле, но он был слишком испуган. Не выгоняй его, он приобрел сегодня хороший опыт.

— Когда я с ним покончу, опыта у него прибавится.

Игроки Нарборо, потные и едва переставляющие от усталости и поражения ноги, смотрели из проема дверей, как их противники уходят с поля. Хьюго стоял среди них, потягивая пиво из баночки.

— Троекратное ура в честь Чартхэм-Парка, — крикнул Молтхаус, капитан, поднимая руку и пытаясь изобразить небрежную галантность. — Гип-ип.

— Ра-а! — промямлил Нарборо.

— Гип-ип!

— Ра-а!

— Гип-ип!

— Ра-а.

— Троекратное ура в честь Нарборо-Холл, — гаркнул раскрасневшийся, торжествующий Хупер, кулаком протыкая воздух. — Гип-гип!

— Ура! — взревел Чартхэм.

— Гип-гип-гип!

— Ура!

— Гип-гип-гип-гип!

— УРА!

— Ну что же, до свидания, Хьюго. Увидимся на ответном матче.

— Мы вас в порошок сотрем.

— Конечно, сотрете.

Адрианом вдруг овладело безумие. Сердце его гулко забилось, он наклонился и прошептал Хьюго на ухо:

— А знаешь, я ведь не спал.

— Что?

— Той ночью, в Харрогите. Я вовсе не спал. В лице Хьюго проступила досада:

— Черт, а то я не знал. Совсем уж за идиота меня принимаешь.

Адриан, приоткрыв рот, уставился на него, потом:

— Ты полный… законченный… ты… К нему подошел Трефузис.

— Итак, молодой человек, вы заработали для меня тысячу фунтов. Вот вам две сотни, моя начальная ставка.

— Нет, ну право же, — сказал Адриан. — Я не могу.

— Разумеется, можете. — Трефузис сунул ему в ладонь пачку банкнот. — Потрясающая демонстрация мастерства.

— Да, ребята они неплохие, не правда ли? — Адриан любовно взглянул на свою команду, которая усаживалась в микроавтобус.

— Нет-нет-нет. Я про вас!

— Профессор?

— Я знал, что человек, способный столь искусно закамуфлировать совершенную им покражу чужих сочинений, способный с такой убедительностью и редкостным блеском изрыгать столь благовидную и плохо продуманную дребедень, ни за что меня не подведет. Вы истинный гений словоблудия и обмана. Я буду с нетерпением ждать нашей встречи в ближайшем триместре.

Глава десятая

— Ничего себе! — вымолвил Трефузис, когда Адриан закончил. — Неужели я прямо так и сказал? "Вы гений словоблудия и обмана"? Правда? Да еще и при первом знакомстве. Грубость какая.

— Я воспринял это иначе.

— Ну разумеется.

Трефузис покопался правой рукой в водительском бардачке, нашел овсяное печенье с инжиром, внимательно оглядел его, сдул клочок какого-то пуха и отправил печенье в рот.

— Боже мой, Адриан, — с набитым ртом пробормотал он, — я услышал гораздо больше, чем рассчитывал. А скажи…

— Да?

— Та девушка, экономка из Чартхэма…

— Клэр? Что вы хотите узнать?

— Вы действительно?.. Я насчет жира, футбольного насоса, джема, мочи и тому… и так далее… вы действительно все этоделали?..

— Ну да, — ответил Адриан. — Разве тут есть что-нибудь необычное?

— Так-так, необычное."Необычное" — это не то слово, которое я бы… — Трефузис в смятении покрутил ручку на дверце, опуская стекло.

— Как бы там ни было, — сказал Адриан, — это все.

— Молодые люди порой создают у меня впечатление, что я и не жил никогда.

— Но наверняка же у тебя имеется опыт схожего характера.

— Как ни удивительно, нет. Схожего характера? Нет. Я понимаю, это чрезвычайно странно, и однако же нет, не имеется.

— Ну, не считая разве что…

— Не считая чего, дорогой мальчик?

— Не считая, ты же знаешь… той ночи в кембриджской уборной.