Илларион(поправляет): Точка с запятой. Патриарх может оказаться в узилище. Или на одре болезни – как наш Святейший, о здравии которого все мы неустанно молимся… Сожалею, отец Всеволод, что не помог Вам в свое время получить образование хотя бы в объеме семинарского курса. Приходится сейчас ликбез устраивать… (назидательно) В истории нашей церкви был куда более сложный случай. После мученической кончины Тихона избрать нового патриарха церковь не могла, и вся полнота власти перешла к местоблюстителю – митрополиту Петру. Тот, в свою очередь, передал ее своему заместителю – Сергию. И эта исключительная, но (с нажимом) на сто процентов каноничная мера спасла нашу церковь!

Смирнов и Кураев переглядываются и важно кивают. Чаплин растерян.

Наш случай гораздо проще. Патриарх жив. Он находится в здравом уме и твердой памяти. Лучшие медики мира делают все возможное, чтобы поставить его на ноги. Но для успешного излечения ему необходим (с нажимом) полный покой… И наш Святейший патриарх принял мудрое решение: до окончательного излечения передать все полномочия своему ученику, своей правой руке…

Чаплин(перебивает, истерично): Жив, говоришь. Чем докажешь?

Илларион(устало): Мне не надо ничего доказывать. Современные технологии позволяют наблюдать за процессом выздоровления Святейшего в режиме он-лайн.

Илларион что-то нажимает на клавиатуре компьютера, стоящего на столе. На мониторе появляется расчерченная на квадраты картинка. Илларион быстро просматривает квадраты. Глаза его теплеют. Он кликает мышкой – один из квадратов разворачивается на весь экран. Одним уверенным движением Илларион разворачивает монитор на 180 градусов и жестом приглашает к просмотру.

Все трое срываются со своих мест и припадают к монитору. На экране «Кирилл» в легком трикотажном костюме, напоминающем пижаму. Сидит на лужайке. У него на коленях притихший кролик. Еще два кролика возятся у его ног. Вид умиротворенный. На устах – блаженная улыбка.

Кураев: Хорошо выглядит?

Смирнов: Скоро выпишут?

Илларион отрицательно качает головой, цокает языком и говорит с неожиданным кавказским акцентом.

Илларион: Э, нет. Торопиться не надо…

Чаплин хочет что-то сказать, но не успевает. Он хватается за сердце, делает шаг назад и как подкошенный падает на пол. Все трое переглядываются и осеняют себя крестным знамением.

Занавес.

Сцена четвёртая

Швейцарские Альпы. Лужайка в парке клиники. «Кирилл» выглядит точно так же, как на мониторе у Иллариона. Единственное отличие – напротив него сидит тот парень, который поил его пуэром. На нем такой же больничный костюм. Выглядит парень так же умиротворённо, как и его пожилой собеседник.

«Кирилл»: …Странный ты… Всё у тебя не как у людей.

Незнакомец: Это у людей всё не как у меня.

«Кирилл»: А у тебя как?

Демонстративно оглядывается по сторонам и разводит руками.

Незнакомец: Вот как-то так… Разве плохо?

«Кирилл»(соглашается): Хорошо.

Пауза.

«Кирилл» искоса смотрит на своего собеседника.

(лукаво) А ведь ты – не добрый.

Незнакомец(легко соглашается): Угу.

«Кирилл»: Почему?

Незнакомец: Долго объяснять.

«Кирилл»(не сдается): А я не спешу.

Незнакомец: Ладно… (с лукавой улыбкой) Ты сам-то как? Добрый?

«Кирилл» (безнадёжно махнув рукой): Да какой там!

Незнакомец: А теперь представь себе самого злого человека на свете.

«Кирилл»: Не хочу.