Читаем Лысая гора полностью

Оказавшись без охраны, заключённые в сторожку едоки мексиканских кактусов приняли единственно правильное решение — любыми путями выбираться на волю. Димон-А тут же схватился руками за решётку, надеясь вырвать её из кирпичной кладки, а О'Димонотчаянно заколотил ногами по двери. Потом они поменялись местами.

Кончилось всё тем, что оба бессильно сползли по кирпичной стене на землю, в ужасе представив себе пожизненное заточение в никем неохраняемых застенках. Запертые на задвижку и брошенные охранниками на произвол судьбы в этом богом забытом месте, они были обречены теперь на безвременную кончину в самом расцвете лет.

— Всё, нам капец, — в унынии произнёс О'Димон.

Как бы в подтверждение его слов неожиданно громко закаркал ворон, усевшийся на ветку граба напротив зарешёченного окна.

— Кыш! — махнул на него рукой Димон-А, — только тебя ещё здесь не хватало!

Словно назло чёрный ворон каркнул громче и противнее. Более того, ему тут же поддакнул другой ворон, опустившийся на соседнюю ветку. А вслед за ним отозвался эхом и третий, севший на верхушку граба.

— Вы, что, сдурели? — замахнулся на них Димон-А, — а ну кыш отсюда!

Три чёрных ворона недовольно взлетели и, закружив над кутузкой, как бы в отместку, закричали ещё громче и пронзительней, словно призывая сюда всех своих сородичей. К ним тут же присоединилась стая чёрных грачей, пролетавшая мимо, а затем к ним примкнула стая серых ворон и серебристоголовых галок. Птичий крик становился всё более враждебным, оглушительным и непрестанным.

Средь бела дня небо вдруг потемнело. Со всех сторон надвинулись на Лысую гору мрачные тучи. Откуда они взялись — непонятно, но весь этот мрак состоял сплошь из мельтешащего воронья и сопровождался громогласным многоголосым карканьем, не затихающим ни на секунду.

В противоположном конце Лысой Горы, в самом начале Ведьминого Яра гид, тем временем, занимался своим обычным делом — развлекал баснями и легендами собравшихся вокруг него благодарных слушателей.

— Ветер на Лысой горе живёт своей собственной жизнью. Здесь он и леший, здесь он и бог Стрибог. Каждый из них разговаривает с вами на своём языке — языке ветра. Но не всем удаётся понять, что же они хотят вам сказать.

Иногда они действуют попеременно: когда один из них неистовствует, другой благоразумно умолкает. Если леший, к примеру, заигрывает с верхушками деревьев, Стрибог в это время почивает на нижних ветках. Если же леший спускается вниз, Стрибог тут же перебирается наверх.

Иногда они оба отсутствуют, полностью уйдя в себя, а иногда просто над вами издеваются. Вот, к примеру, посмотрите: стоят перед нами две осины. Видите, на одной из них все листья дрожат до единого, а на другой — полный штиль, ни один листочек ни шелохнется. Попробуйте догадаться, что это означает?

Экскурсанты молча пожали плечами, и гид, не умолкая, продолжил:

— Чаще всего они действуют заодно, при этом главная их задача — заставить именно вас дрожать на Лысой горе, как осиновый лист.

Лёгкое дуновение ветерка, колыханье серёжек на берёзе, — и вот вы уже волнуетесь непонятно отчего.

Вот леший подул сильнее, зашелестел, зашумел в ветвях, — чувствуете, как вам становится уже слегка не по себе. Вот, а теперь смотрите: наступает очередь Стрибога. Видите, как он кружится перед нами, завивая листья в воронку? И это при полном штиле вокруг.

Ладно, давайте отойдём лучше в сторону. Теперь влево. Видите, он движется за нами. Вправо, все, вправо! А теперь назад! Чёрт побери, он не отстаёт от нас ни на шаг. Стрибог уже в открытую преследует нас! Так, только без паники!

Но экскурсанты, уже не слушая гида, тотчас всей группой бросились к могучему дубу, росшему на склоне, но именно под ним им стало ещё страшнее от дальнего громкого карканья и зловещих завываний. Неожиданно вверху поднялся ветер такой силы, что стал раскачивать мощную крону дуба из стороны в сторону. Стрибог явно призывал на помощь Перуна.

И это случилось!

Внезапно над головами экскурсантов ослепительно свернула змеистая молния и тотчас вслед за этим раздался мощнейший громовой удар. Соседнее дерево, росшее чуть повыше по склону, неожиданно вспыхнуло огнём и с треском повалилось на землю, отчего все так и застыли на месте.

Тем временем над пятью вышками, заглушая птичьи крики, послышался невнятный, как бы трубный, человеческий голос, повторивший несколько раз: …аз… аз. Как если бы кто-то проверял микрофон перед выступлением на сцене.

Привлечённые трубным гласом, Димон-А и О'Димонвыглянули в решётчатое окошко. Чёрную воронью тучу в тот же миг прорезала ещё одна ветвистая молния, раздался оглушительный треск и в сопровождении громового раската из разверзшихся небес опустился на землю небесный престол.

Престол представлял собой перевёрнутую острым концом вниз хрустальную пирамиду, вернее, пирамидион — отделённую верхушку усечённой пирамиды, огранённую четырьмя прозрачными гранями, наподобие той, которая установлена во внутреннем дворе музея Лувра или на крыше здания Киевского телецентра, и которая вертелась, как волчок, отчего и не падала.