Читаем Львы Кандагара полностью

Брайан и Дэйв поменялись местами, поскольку Дэйв провел большую часть утра, жарясь в башне. Брайан работал с пулеметом, а мы с Роном начали работать над координатами для воздушного удара и следили за тем, чтобы от авиации не пострадали наши люди. Рон спрыгнул с кузова грузовика, когда стрельба усилилась, и расположился на углу здания школы. Так было безопаснее, и он мог общаться со мной по радиосвязи. В этот момент я увидел вспышку от выстрела из РПГ, который врезался в бетон школьного здания и разлетелся на куски вместо того, чтобы взорваться. Боевая часть упала в двух метрах от Рона. Враг был так близко, что граната не успела взвестись.


Глядя в прицел, я быстро осмотрел поля слева направо, ища голову с трубой РПГ. Вот. "Там, там!" одновременно крикнул Брайан, поливая огнем небольшой хлев для животных. Окруженный деревьями, он был размером с сарай для инструментов, и вдоль него шла стена высотой в три фута[2].


От огня пулемета Брайана в стене образовались дыры размером со шлакоблок, образуя узор в виде соединяющихся точек. Взрыв подбросил в воздух часть человеческого туловища, за ним последовал еще один взрыв и беловато-розовый туман. На боевике был рюкзак, набитый гранатами РПГ; в одну из них, видимо, попала пуля. Брайан продолжал обстреливать стену, пока она не рухнула и больше никто не двигался. Группа Ходжа на другой стороне холма засекла шестерых боевиков, бегущих к зданию на севере.


"Противник приближается с юга. Мы успеем закрыть эту брешь. Возможно, вам следует отойти на противоположную сторону здания школы", - передал он по радиосвязи. У Ходжа был господствующий обзор, и я последовал его совету.


Мы помчались обратно на свои прежние позиции. Я слышал, как Джаред переговаривается по радиосвязи с Ходжем и Брюсом. Завтра нам обязательно нужно будет разведать холмы Зангабад Гар, также известные как "Спина дракона".


Внизу, на виноградных плантациях, Райли и Кейси быстро продвигались вперед, пока оставшиеся афганские солдаты точным огнем не давали боевикам "Талибана" поднять головы и держались поблизости от них. Когда они пробирались по одному из узких арыков, Райли услышал по радиостанции вопли боевика "Талибана". Расположившись у внешней двери строения, куда скрылись боевики "Талибана", Райли и афганцы ворвались в дверь.


Боевик "Талибана" с жилетом для боеприпасов на груди, с радиостанцией в руках, стал ползти к своему АК-47 в нескольких футах от него. Рядом с автоматом лежал бинокль. У него были пулевые ранения в обе ноги, и за ним тянулся кровавый след, пока он полз к автомату.


Связав ему руки и ноги, Райли обыскал его карманы. Спутниковый телефон, два сотовых телефона и пачка наличных размером с кулак дали понять, что этот парень был командиром.


"Держу пари, это чертовски больно", - сказал Райли, глядя на ANA. "Он весь ваш".


Шесть пар рук потянулись к лидеру талибов, который только что устроил засаду. Он был ответственен за смерть их друзей и зверства в отношении некоторых местных гражданских лиц.


На холме Билл подошел к грузовику. Он внимательно слушал бой. "Если дело повернет на юг и у них возникнут проблемы, я предлагаю спуститься с холма и атаковать противника вслепую", - сказал он своим медленным техасским говорком. "Они никогда не увидят, что это произойдет, мы сможем убить их и вернуться на холм. Я не позволю нашим парням застрять там". Я кивнул в знак согласия.


Мы подготовились к штурму и расположились в здании школы. Билл координировал нашу атаку с Райли, Смитти и Кейси на случай обострения ситуации, но в течение ближайшего часа все стихло. Боевики сделали несколько выстрелов по нам, но не больше, чем в предыдущие дни. Мы оставались либо в грузовиках, либо в школе, чтобы быть в безопасности. Вечер быстро наступал. Стоя лицом на юго-запад, я смотрел на Зангабад[3]. Мы знали, что боевики Талибана приходят из этого района; Джаред поручил группе Брюса отправиться туда на следующий день и патрулировать район.


Сидя в Бабе Оле, я потянулся к цинку с патронами, стоявшей рядом с моей ногой, и нажал кнопку воспроизведения. "Я просто человек средних лет, пасущий верблюдов на Ближнем Востоке, у меня есть маленькая пещера с двумя спальнями здесь, в Северном Афганистане..."


Брайан, который обычно был очень сдержанным, и Дэйв сразу же подхватили, и мы запели, как пьяные матросы. Кроме этого холма, мы смогли проникнуться хитом Тоби Кита[4]. Брайан и Дэйв были скорее лучшими бойцами, чем певцами. Пока они исполняли песню, я наблюдал, как маленький зяблик перепрыгивает с ветки на ветку на виноградных лозах внизу. Моё внимание было привлечено, когда Виктор спрыгнул с грузовика, держа под мышкой молитвенный коврик.


"Оставайся в грузовике, Виктор", - сказал я. "Мы должны быть готовы к движению, если мы понадобимся парням в кишлаке".


"Я пойду сюда", - сказал он на ломаном английском. Сделав всего несколько шагов от грузовика, он свернул свой коврик и аккуратно разложил его.


"Виктор, я говорю тебе... тебя подстрелят, оставайся на этом чертовом грузовике!".


"Иншаллах. Если на то будет воля Аллаха, но я сейчас помолюсь!"


Перейти на страницу:

Похожие книги

Зона интересов
Зона интересов

Новый роман корифея английской литературы Мартина Эмиса в Великобритании назвали «лучшей книгой за 25 лет от одного из великих английских писателей». «Кафкианская комедия про Холокост», как определил один из британских критиков, разворачивает абсурдистское полотно нацистских будней. Страшный концлагерный быт перемешан с великосветскими вечеринками, офицеры вовлекают в свои интриги заключенных, любовные похождения переплетаются с детективными коллизиями. Кромешный ужас переложен шутками и сердечным томлением. Мартин Эмис привносит в разговор об ужасах Второй мировой интонации и оттенки, никогда прежде не звучавшие в подобном контексте. «Зона интересов» – это одновременно и любовный роман, и антивоенная сатира в лучших традициях «Бравого солдата Швейка», изощренная литературная симфония. Мелодраматизм и обманчивая легкость сюжета служат Эмису лишь средством, позволяющим ярче высветить абсурдность и трагизм ситуации и, на время усыпив бдительность читателя, в конечном счете высечь в нем искру по-настоящему глубокого сопереживания.

Мартин Эмис

Проза / Проза о войне / Проза прочее