Читаем Львы Кандагара полностью

Я увидел на горизонте черно-зеленый вертолет "Черный ястреб". Это было всего лишь пятнышко, но с каждой минутой оно становилось все больше. Кто-то пустил фиолетовый дым. При снижении лопасти вертолета подняли огромное облако песка и гравия. Я пригнул голову и прикрыл глаза. Я не представлял, как они могут видеть в этом месиве.

Санитарный вертолет простоял достаточно долго, чтобы Дэйв и Райли успели погрузить афганского солдата, а затем снова взмыл в небо с пустынного грунта, оставив после себя еще одно огромное облако пыли. Шинша подошел и хлопнул меня по плечу. У него была такая широкая улыбка, что его глаза прищурились. Он не говорил, но я все понял. Мы позаботились о его солдате. Он рассчитывал на это, и я оправдал его ожидания.

Перед его уходом я рассказал ему о срочной переброске по воздуху. "У нас мало еды и воды, поэтому мы должны сделать так, чтобы их хватило надолго", - сказал я. "Не тратьте зря воду. Не выбрасывать еду. Когда она закончится, нам придется обходиться без нее".

Шинша понял и пообещал поговорить со своими людьми.

По дороге обратно к «Бабе Оли» я встретил Криса, коренастого механика из роты поддержки, который прилетел со запасным грузовиком ANA. Последние несколько дней он поддерживал наши грузовики в рабочем состоянии с помощью клейкой ленты и недюжинной силы воли. Он ремонтировал протекающие гидравлические шланги, отрезая второстепенные и накладывая их на поврежденные. В радиаторах двух грузовиков ANA Hilux закончилась вода, и он заполнил их водой, мочой и любой другой доступной жидкостью. Чтобы починить один из грузовиков со сломанной рессорой, а другой - со сломанным стабилизатором руля, он использовал нейлоновые ремни-трещотки весом в пять тысяч фунтов, предназначенные для крепления грузов, и крепко стянул детали, чтобы грузовики могли продолжать движение. Сможем ли мы на них сражаться - это уже другой вопрос.

"Капитан, когда эти грузовики снова нагреются, эти ремни расплавятся", - сказал он. "Тогда придется вернуться в автопарк".

Джаред решил подождать до утра, чтобы возобновить движение. Я подумал, что это было правильное решение, потому что мы устали, и все были расстроены из-за машин и афганцев. Перерыв позволил остыть.

* * *

С первыми лучами солнца мы воспользовались прохладной температурой, чтобы сделать последний рывок через пустыню. Боль от тепловой сыпи была мучительной, и я начал серьезно обсуждать возможность прохождения последнего этапа без экипировки. Моя сыпь превращалась в язвы. Если язвы воспалятся, мне понадобятся антибиотики, и я буду вынужден опустошить наши скудные запасы лекарств, которые, как я знал, могут понадобиться при более серьезных травмах. Я набрал новую порцию нюхательного табака, закрыл глаза, сделал глубокий вдох и надел бронежилет. Боль, как электрический ток, пронзила спину и плечи. Я попытался сдержать сердцебиение и смахнул выступившие на глазах слезы. Как только боль прошла, я проглотил полдюжины тайленола[7], вышел на связь и приказал колонне двигаться.

В течение нескольких дней я терпел режущую уши техно-музыку Дэйва. Он подключил свой iPod к двум колонкам Sony на турели. Угроза со стороны противника была невелика, а музыка помогала разбавить монотонность. Поскольку он весь день находился под палящим солнцем, я разрешил ему играть в диджея. Но я больше не мог выносить его высокооктановое техно.

"Ради всего святого, Дейв, неужели у тебя нет ничего другого на iPod?".

"Я уже перебрал все пять тысяч песен. Что ты хочешь послушать?"

Я потянулся назад и достал из своего штурмового рюкзака маленький кейс Pelican. Я отказался от своего старого двадцатигигового белого iPod первого поколения, который я брал с собой в три командировки и который пережил взрыв придорожного фугаса и несколько перестрелок. Это был подарок от друга семьи. На обратной стороне он написал: "Друзей не заводят. Человек их узнает". iPod стал своего рода талисманом удачи.

Дэйв подключил его к колонкам.

"Что ты хочешь послушать?"

Я сказал ему, чтобы он включил плейлист дорожной музыки в стиле кантри. Первая песня подходила более чем идеально: первые несколько тактов песни "East Bound and Down" Джерри Рида зазвучали из динамиков.

[1] Регистан — (в переводе с афганского – «красные пески») песчаная пустыня в южной части Афганистана. Ограничена рекой Гильменд на севере и западе, горами Чагаи — на юге, Кветто-Пишинским плоскогорьем — на востоке. Представляет собой пологонаклонную равнину с широким развитием закрепленных песчаных гряд, подвижных барханов (высотой до 60 м) и др. Площадь около 40 000 км².

[2] ГАННИБАЛ (247 или 246–183 до н.э.) карфагенский полководец Перед переходом через Альпы

[3] Сухпай

[4] Халя́ль, хала́л (араб. حلال‎ — разрешённый, разрешённое‎) —«всё то, что разрешено и допустимо в исламе» (противоположно хараму). Наиболее часто это понятие используется для обозначения правильно приготовленной и дозволенной мусульманам пищи

[5] 9,14 м.