Читаем Львиный Зев полностью

- Гаввах, - отозвался Хозяин Луны. - Пища. Чем больше пролито жертвенной крови, тем я сильнее, и тем скорее отомкну врата для моих собратьев! "Могильщики" хорошо знали это. Ты явился сюда после года скитаний, - продолжал Враг. - А мое могущество возросло до пределов возможного. Попробуем теперь продолжить наш спор.

Прежде чем Арвен успел вскинуть меч, ослепительно сверкнула молния, и он почувствовал нестерпимую боль в левой руке. Словно кто-то вытянул его раскаленным железным прутом. В следующую минуту норлунг, вращая мечом, набросился на своего противника и по локоть погрузил руку в ледяную тьму. Удар пришелся прямо по мертвой голове. Клинок Львиного Зева угодил в перекошенное лицо Врага и увяз там.

Чудовище зашипело, выпустило щупальца, и вокруг короля с невероятной скоростью засверкали молнии. Потом что-то приподняло и подбросило Арвена в самое небо. Но он не выпустил рукоятки меча, который Хозяин Луны безуспешно пытался вытряхнуть из сердцевины своего студенистого тела.

Король уже не соображал, где земля, где небо. Его меч работал безостановочно, вращаясь где-то в глубине тьмы. Но сам Арвен не видел, что рубит и рубит ли вообще. Он чувствовал адскую боль в теле, по которому, как раскаленные плети, хлестали молнии. Король не понимал, почему еще жив. Он висел где-то в невообразимой высоте среди грозовых туч. Облака клубились и грохотали с такой частотой, что медные налокотники на руках Львиного Зева дребезжали.

Враг метался по небосводу быстрее мыслей в голове норлунга и вдруг ринулся еще выше. Вокруг короля засвистел ледяной ветер. Дыхание почти пресеклось. Львиный Зев видел, что земля внизу стала совсем маленькой. Сначала, как детский мяч, потом как голубиное яйцо. Арвен сознавал, что он умирает. Еще немного и его руки разожмут рукоятку меча. Тогда Враг может считать себя победителем. Захрипев, норлунг из последних сил повернул клинок, вкрутив его в мертвую голову по самый знак чаши. Немеющая рука погрузилась в ледяной мрак.

Арвен не слышал звука, который последовал за этим, потому что оглох от первых же раскатов, и не видел адского пламени, заливавшего все небо, потому что ослеп от первой же вспышки. Он почувствовал только, что падает.

Львиный Зев медленно приходил в сознание. Серое, как дым, утро пробивалось под его опущенные веки. Холодный туман охватил короля целиком, словно кто-то окунул кромлех в густое молоко. Норлунг чувствовал, что его волосы успели стать влажными от росы.

Сколько он лежал? Всю ночь. Уже брезжил рассвет, прогоняя с безмолвных холмов мрак и окрашивая все вокруг в неверные розовато-сизые тона. Где-то одиноко звонил колокол. Кажется, в небе. Только пронизывающий, ледяной холод, исходивший снизу, заставил короля пошевелиться и открыть глаза.

В первый момент он ничего не увидел, кроме плотной стены тумана, а за ней - едва различимые, но грозные круговые камни кромлеха. Затем ему показалось, что от них отделились камни поменьше и задвигались в молоке вокруг. Арвен попытался приподнять голову, но какая-то непонятная сила приковала его к месту. Из сизых клубов тумана стали по одной выделяться темные человеческие фигуры. Люди, бесчисленное количество серых людей, в серых балахонах, взбирались вверх по склону холма, проникали внутрь каменного кольца и приближались к норлунгу. Передние уже склоняли над королем свои бесцветные лица с черными провалами глаз. Сначала Арвену показалось, что это мертвецы, восставшие из могил. Потом он понял, что пришедшие не мертвы, а просто невыносимо стары и дряхлы.

Но кем бы ни были гости кромлеха, они приближались к королю с угрожающим видом. Их иссохшие руки сжимали каменные ножи. Арвен с силой рванулся, пытаясь сдвинуться с места, но его тело словно налилось свинцом. В ужасе король увидел, что лежит на камне посреди кромлеха, который вчера так отчетливо напомнил ему алтарь. Цель, с которой серые незнакомцы приближались к нему, стала совершенно ясна. Львиный Зев взвыл от бессильной ярости: всю жизнь провести в битвах и умереть, как овца на бойне!

Король дернулся всем телом, ответом на его безуспешные попытки стал только каркающий смех собравшихся. Тысячи невидимых пут связывали руки и ноги норлунга.

- Ты проиграл, - сказал над самой головой короля скрипучий голос, признай себя побежденным и умри достойно.

Арвену показалось, что он уже где-то слышал этот надтреснутый замогильный голос.

- Да, ты прав, ты знаешь меня, - ответил вслух на его мысли говоривший. - Я Аль-Хазрад. Был им, - добавил он с разъедающей душу иронией. - Но ты убил меня, как убил нас всех, убив нашего господина. Разве я не говорил тебе о жрецах, которые придут приветствовать тебя здесь? - в его последних словах послышалась насмешка.

- Так я все-таки убил его? - из последних сил простонал король. - Я победил?