Читаем Львиный Зев полностью

- Я не знаю, - процедила Зейнаб. - Где-то на северо-западе, за пустошами, на Гэльском побережье...

В этот вечер королю было больше не до нее. Арвен не приказал взять бывшую наложницу под стражу, но не отдал также и распоряжения относительно того, где она могла бы остановиться в его лагере. Просто вышел из палатки, оставив фаррадку в полном одиночестве. Куда хочет, туда пусть и идет. Ему нет до нее никакого дела. Все, что он должен знать, она уже сообщила.

Потрясенная таким поведением, Зейнаб несколько минут сидела на полу в темноте, ожидая, не скажет ли Арвен еще хоть что-нибудь. Но король больше не появился. Пробираясь в лагерь на Мелузинском побережье, королева-самозванка рисовала себе в воображении самые чудовищные картины мести норлунга. Она хорошо знала своего мужа и сейчас была удивлена. Ее никто не держал, она могла встать и идти куда угодно. Но именно в этом равнодушии таилось главное оскорбление: он не пожелает даже убить ее!

Зейнаб тяжело поднялась с пола. Фаррадка вдруг ощутила, как она стара, устала и разбита. Клокотавшая в ее душе ненависть выплеснулась наружу: Зейнаб сделала, что хотела, загнала короля туда, откуда норлунг уже не выберется. Она была уверена: граф Герберт Лисский спасет Брана, если это вообще возможно. Что же касается короля, то он должен наконец заплатить по счетам.

Теперь ее интересовала Астин. Острая ненависть к орнейской шлюхе мучила Зейнаб уже около года, но сейчас чувство стало прямо-таки иссушающим. Кутаясь в черный шерстяной плащ, фаррадка двинулась по лагерю в поисках палатки Астин. Она точно не знала, что будет делать, но раз и навсегда решила, что больше не позволит этой самонадеянной дряни ускользнуть.

Нынешний лагерь Арвена был не в пример всем прочим плохо обустроен и охраняем. Это Зейнаб заметила еще по дороге сюда. Сказывался пестрый состав армии, которая то пополнялась новыми отрядами, то теряла их. Все это не способствовало жесткой дисциплине.

Зейнаб шла без охраны. Навстречу ей то и дело попадались разрозненные группки вооруженных людей. Как ни странно, к фаррадке ни разу никто не пристал с обычными в подобных случаях развязными предложениями. Это даже обидело бывшую наложницу. "Неужели я сейчас так жалка, что эти мужланы пренебрегают мной?" - с ожесточением думала Зейнаб. Она проходила мимо костров, у которых воины спали вповалку, вели разговоры, пили, тискали приблудных девок. Никто не подставил ей подножку, не дернул за руку, не усадил к себе на колени. Ее, кажется, принимали за нищую, так грязна и оборвана была женщина, именовавшая себя когда-то хозяйкой Лотеаны.

Неожиданно фаррадка осознала, что североарелатский говор вокруг нее сменился на быстрый южный диалект. "Не мелузинский, точно не мелузинский, подумала Зейнаб, - но и не акситанский". Она точно помнила, как говорил Раймон, растягивая звуки в конце слова. Неожиданно женщина догадалась: "Орней. Неужели Орней?" Она задрала голову и с интересом принялась разглядывать тонкие палатки, поставленные аккуратными рядами. "Чистоплюи презрительно скривилась Зейнаб. - Сразу видно, что вы всерьез никогда ни с кем не воевали". Однако открытие обрадовало ее. Оказывается, ноги сами принесли королеву-самозванку туда, где должна была находиться и Астин.

Шатер принцессы Орнейской из фиолетовой с серебром парчи был хорошо виден на фоне остальных, более скромных палаток. Зейнаб удивилась, не найдя стражи у входа. Но еще больше ее поразила пустота и беспорядок внутри временного жилища Астин. Похоже, его покинули в спешке, не успев даже забрать все необходимые вещи. Дорогие ткани были сдернуты, но резные табуретки и легкие складные столы остались на месте.

"Неужели он ее выгнал? - Зейнаб захотелось смеяться. - Клянусь Богом! Арвен, рядом с тобой не задерживается ни одна женщина!" Фаррадка опустилась на стул и нервно расхохоталась. Ее били озноб и смех одновременно. В этот момент она почти жалела норлунга.

Придя в себя, Зейнаб почувствовала, как устала за сегодняшний день. Она сделала все, что смогла, а Астин - Бог с ней - раз сам Львиный Зев прогнал эту глупую гордячку! Теперь по крайней мере ему никто не в силах помочь там, куда его направила бывшая наложница. Так сказал Аль-Хазрад. "Если принцессы Орнейской не будет рядом, норлунг окажется слеп, и его свободно можно вести, как быка, на бойню", - вспомнила женщина слова мага. "Судьба сама позаботилась о выполнении второй половины нашего плана. Норлунгу надоела очередная баба, так с ним бывало всегда. И я умываю руки".

Зейнаб сползла со стула на циновки, не самое удобное место для сна, но все же крыша над головой есть. В течение последних двух недель, добираясь сюда из Лотеаны в беотийском обозе, она не пользовалась такой роскошью. Снаружи пошел дождь, капли стучали по крыше шатра, убаюкивая королеву-самозванку. Наконец тревожный сон вырвал ее из цепких лап реальности.