Читаем Львиный Зев полностью

Палантид тепло попрощался, король закрыл за ним дверь и остался наедине со своими мыслями. Два неприятных разговора за один день, и оба касались Зейнаб! Это показалось Арвену слишком. Он справился с первым сильным желанием сейчас же найти наложницу и задать ей хорошую трепку. О скандале немедленно станет известно при дворе, это только лишний раз подчеркнет в глазах окружающих реальный вес фаррадки. Арвен должен был поставить Зейнаб на место таким образом, чтобы всем стало ясно: наложница не оказывает на него никакого влияния.

Еще хуже дело обстояло с Орнеем - этой бывшей арелатской провинцией, где теперь государь Лотеаны не имел никакой власти. Арвен не знал, почему положение в Орнее так тесно переплелось с его семейными делами, но понимал сейчас только одно: если он не приструнит Зейнаб, подданные перестанут считать его мужчиной; а если позволит Орнею перейти в состав Мелузины королем.

Эти две неотвязные мысли мучили норлунга всю ночь. Только под утро он забылся тяжелым коротким сном, в котором главную роль играла Зейнаб, неведомым образом взгромоздившаяся на орнейский престол. Кошмар был витиеват и нелогичен, но именно во сне короля иногда посещали светлые идеи.

Когда Львиный Зев открыл глаза, он уже знал, как ему поступить. "Наоборот, - в полудреме прошептал Арвен. - Вот именно, наоборот". Он снова смежил веки и повернулся на другой бок.

Глава 5.

На утро Арвен созвал Королевский Совет. Солнце било в высокие окна орехового зала. Пришедшие царедворцы приглушенно гудели, недоумевая, что побудило государя призвать их в столь ранний час.

Норлунг не заставил себя долго ждать. Он вошел в зал в сопровождении Магнуса и, с грохотом отодвинув кресло во главе длинного стола, опустился на него прямой и непривычно напряженный. По знаку его руки присутствующие сели и в полном молчании уставились на короля.

- Я собрал вас сегодня, - начал Арвен, - чтобы сообщить о важном решении.

Тишина в зале сделалась еще глубже. Было слышно, как далеко на улице мать бранит мальчишку, измазавшего рубаху.

- Заботясь о покое и процветании моих подданных, а также о безопасности арелатской короны, - продолжал Арвен, - я решил наконец избрать достойную госпожу Лотеаны и обеспечить престолонаследие.

По залу прошел тихий ропот. Члены Совета не раз добивались от короля именно этих слов. Но теперь, когда они прозвучали, никто не почувствовал облегчения. Присутствующие в ужасе переглядывались, повторяя пепельными губами только одно имя.

Эта реакция убедила Арвена в правильности его шага. Он видел, как Палантид подавленно опустил голову. "Они все убеждены, что я сейчас назову Зейнаб, - с досадой подумал король. - И де Фуа тоже! Небось решил, что я вчера устроил ей бурную сцену, потом мы бурно мирились, провели бурную ночь, и, чтобы загладить нанесенные ей оскорбления, я наконец пообещал сделать ее королевой! Нет, дело зашло слишком далеко".

- Я решил просить руки принцессы Орнейской, - громко произнес он, - с тем, чтобы не допустить перехода прав на арелатский престол к дожу Мелузины и удержать Орней в составе страны.

Повисло гробовое молчание. Потом по рядам пробежал радостный шепот. Палантид ошарашенно смотрел на короля.

- Но она... она не даст согласия, - вырвалось у него.

- Увидим, - Арвен милостиво кивнул капитану. - А сейчас я прошу канцлера, - он повернулся к Магнусу, - незамедлительно начать подготовку посольства в Орней.

Скелл торжественно поклонился. Он уже с самого утра все знал, старый лис, но никому не проронил ни слова.

- Приступим к разбору обычных дел. На сегодня есть что-нибудь? спросил король.

Члены Совета скучно зашелестели бумагами.

Результат утренней выходки Арвена не заставил себя долго ждать. За час до обеда Зейнаб фурией ворвалась в его кабинет.

- Это правда?! - бросила она, сверля короля ненавидящим взглядом.

Норлунг жестом выслал молодого секретаря, с любопытством уставившегося на гневную фаррадку.

- Что такое, дорогая? - теперь пришло его время смеяться.

- Ты не понимаешь? - Зейнаб вызывающе звякнула золотыми браслетами. Пожалуй, они были несколько тяжеловаты для ее тонких рук. Маленькая и хрупкая, она походила на птенца хищной птицы. - Ты женишься на этой... на этой орнейской дряни?!

- Потише, потише, дорогая! - рассмеялся Арвен. - Принцесса Орнейская слывет не только красивой женщиной, но и доброй правительницей, - ему нравилось дразнить наложницу. - А почему тебя это беспокоит?

Равнодушный тон Арвена вывел Зейнаб из себя.

- Мой брак - голая политика, - флегматично продолжал король, со скрытым торжеством в сердце наблюдая, как из нежно-розовых щеки фаррадки становятся багровыми. - Должен же я дать Арелату королеву. К нам-то с тобой какое это имеет отношение?

Зейнаб не выдержала, короткая деревянная пощечина прорезала воздух.

- Ты думаешь, я буду равнодушно смотреть, как ты венчаешь короной другую? Я - мать твоего единственного сына!

Король даже не поморщился.