Читаем lurie полностью

не его владельца, а покойника; владелец мог передавать этот участок только родному сыну; в случае если владелец умирал бездетным, участок возвращался в род усыновителя. О таком случае рассказывается в речи Демосфена против Леохара, где участок прямо назван участком покойника и говорится, что он не принадлежит владельцу. «Ты собираешься распоряжаться этим участком, как если бы это было твое собственное имущество, а не имущество того, кто на основании закона окажется ближайшим к покойнику». Из сообщения о Солоне, сохранившегося у Плутарха, мы видим, что Солон впервые ограничил такой способ наследования случаем усыновления: до него этот закон действовал во всех случаях, и земля (по крайней мере клер) не была собственностью владельцев.

Еще в V в. (как мы узнаем из одной надписи) полноправными гражданами считались те, которые были внесены в список владельцев земельных участков (lexiarchikon grammateion). Эти же люди являются и тяжеловооруженными (гоплитами) в войске. Список владельцев земельных участков есть в то же время список граждан данного дема (района), и только этими гражданами и руководит глава дема — демарх; легковооруженные афиняне стоят вне этого списка. И наоборот: упомянутый Леохар в речи Демосфена пытается осуществить свои политические права в деме, чтобы доказать свое право на владение земельным участком.

цаток» (т. е. родовых объединений — triakades, gene) данного дема, подобно тому, как лица, вступившие в афинское гражданство, должны были вступить в одну из фратрий. Название «не входящий в тридцатку» (atriakastos), как и выражение «не входящий в фратрию», означает «лишенный всех прав в общине», или, как сообщает автор позднейшего античного словаря, «не имеющий земельного надела».

Тем не менее знатные имели целый ряд привилегий. Они возглавляли роды и фратрии, бывшие в то время основными государственными делениями. Только они могли занимать государственные должности.

Еще и в более поздние времена, наряду с незнатными членами дема Бутадов, мы встречаем знатный род Этеобутадов, т. е. «настоящих Бутадов», и оратор Эсхин впоследствии гордится тем, что его род принадлежит к фратрии, совершающей жертвоприношения на тех же алтарях, что и Этеобутады, из которых выбираются верховные жрецы. Точно так же, как мы узнаем из одной надписи, высшие должностные лица фратрии Демотионидов выбирались только из знатного рода Декелеев, наряду с которыми существовали и незнатные жители дема Декелей. Конечно, в VI в. привилегии знатного рода внутри фратрии относились только к религиозной области. Но религиозная область наиболее консервативна, и поэтому можно быть уверенным, что в древнейшее время знатный род возглавлял фратрию и в политическом отношении, играя по отношению к другим членам фратрии примерно такую же роль, как в Риме патроны к клиентам.

Вероятно, и на поле битвы в афинском войске существовало такое же деление, которое засвидетельствовано, как мы видели, для гомеровского войска: войско делилось на филы, филы на фратрии; во главе каждой фратрии стояли те же знатные афиняне, которые возглавляли ее в мирное время. Возможно, что и в тех случаях, когда в народном собрании производилось голосование, оно производилось по фратриям, а мнением фратрии было фактически мнение ведущего ее рода, которому вряд ли кто-либо из простонародья решился бы противоречить.

Как велико было значение родов, видно из того, что когда афиняне стали чеканить монету, они поручили руководство этим делом аристократическим родам; в те годы VI в., когда у власти стоит аристократическая партия, на афинских монетах изображается герб того аристократического рода, руководитель которого в данном году стоит во главе монетного дела (и, вероятно, государства вообще). С другой стороны, обычай этого времени возлагал на аристократов обязанность помогать бедным членам своего рода или фратрии; знатные считали себя в изве- ⁷ стной мере обязанными в случае нужды кормить их, давать им одежду, устраивать похороны, торжественные празднества с угощением и всякого рода развлечениями, организовывать народные процессии, заботиться о ряженых, угощать их и т. д. Такие сообщения сохранились еще относительно Писистрата, а реакционный аристократ Кимон сохранил этот обычай еще в V в. Так, например, Писистрат и Кимон не огораживали своих садов, а позволяли рвать в них плоды всем членам своего рода или фратрии (позже дема). Впоследствии афинский народ превратил это угощение народа и устройство народных празднеств богачами в обязательную государственную повинность («литургию») .