Читаем lurie полностью

ческой школы. Однако перипатетическая наука произвела на него самое тяжелое впечатление, и его «История» наполнена резкими выпадами против перипатетиков, главным образом против Аристотеля и Феофраста. Эти резкие отзывы о современных ему ученых и были главной причиной того, что эллинистические историки единым фронтом выступили против Ти-мея и создали ему самую скверную репутацию. Однако многие из их обвинений являются в наших глазах похвалами. Так, например, Тимею ставилось в вину, что он считал единственной целью историка — нахождение истины и относился к стилю, как к чему-то второстепенному. Полибий упрекает его в том, что он, подобно старухе-старьевщице, выискивает на задворках храмов стелы с надписями, декреты о проксении и т. д. Не является с нашей точки зрения недостатком и то, что Тимей включил в свой труд обширные географические и этнографические экскурсы, а также обзоры по истории философии, риторики и литературы.

Основным недостатком, вменявшимся в вину Тимею, было его чрезмерное самомнение. Так, Плутарх в начале биографии Никия дает такую характеристику Тимея: «Он вознамерился

превзойти Фукидида красноречием, а Филиста представить по сравнению с собой неотесанным неучем. Мне такое состязание в слоге и зависть к другим представляются мелочностью и софистикой, а в том случае, если они обращены на неподражаемое, еще и совершенным тупоумием». Далее Плутарх обвиняет Тимея в том, что в его труде слишком большую роль играют предсказания; это — справедливое обвинение, но в устах Плутарха оно звучит весьма забавно. Такими же недостатками Тимея являются рационалистическое толкование мифов, попытки примирить противоречащие друг другу версии, наивные этимологии. Брошенное же ему Полибием обвинение в заведомом извращении исторических фактов, по-видимому, носит клеветнический характер. Те поздние авторы, которые поносили Тимея, тем не менее некритически списывали у него все те части своих трудов, которые были посвящены Сицилии. Так, обширные отделы истории Диодора, посвященные Сицилии, соответствующие места Полибия, Страбона, Трога Помпея (Юстина) и Плутарха заимствованы несомненно у того же Тимея.

История Тимея начиналась с древнейших времен и кончалась смертью Агафокла (289 г.). Кроме истории самой Сицилии, здесь довольно подробно излагалась история Карфагена и Италии; ряд экскурсов был посвящен также истории материковой Греции. Особое приложение к его «Истории» составляла «История Пирра».

В «Истории» Тимея содержалась также древнейшая версия о переселении Энея и основании Рима (в начале труда Тимея дано было подробное изложение мифов, связанных с греческим Западом). Материал был расположен в хронологическом по-

рядке, годы были обозначены не только по афинским архонтам и спартанским эфорам, но и по олимпиадам — счет по олимпиа-дам был впервые введен в науку Тимеем. Все это заставляет нас считать утрату труда Тимея одной из самых тяжелых потерь в греческой историографии.

Аттидографы

Со времени македонского владычества Афины перестали быть ведущим политическим центром Греции, сохранив лишь значение центра научных занятий, искусств и литературы. Взор афинских писателей невольно обращается к славному прошлому Афин, которое представляется теперь в романтическом свете. Не удивительно, что наряду с универсальными историями, отражающими новый универсальный характер политики и экономики (вроде трудов Эфора и Тимея), теперь появляется ряд местных историй Аттики, так называемых «Аттид». Эти Аттиды носят скорее антикварный, чем исторический характер. Здесь с любовью описываются старинные установления, легенды и традиции Аттики. Эта отрасль литературы умышленно отказывается от риторики — рассказ ведется в безыскусственном стиле летописей. Прототипом всех Аттид явилась Аттида Гелланика, о котором мы говорили выше. Авторами этих книг в большинстве случаев были люди, близко стоящие к аттической религии (жрецы, предсказатели и т. д.).

Наиболее известными из аттидографов были: Клитодем

(около 350 г.), написавший, кроме «Аттиды», две книги религиозного содержания «Перворождения» и «Толкования», Андро-тион, ученик Исократа, государственный деятель, противник Демосфена (в 355 и 354 гг. Демосфен выступал против него на суде) и Филохор.

Филохор был самым известным и крупным из аттидографов; деятельность его падает на первую половину III в. Кроме «Аттиды» в 17 книгах, он написал ряд антикварных, исторических и историко-литературных трудов (например, историю Делоса, историю Эпира, об афинских праздниках, об афинских состязаниях, о мифах у Софокла). Он широко использовал не только сочинения своих предшественников, но и надписи; при этом он (несмотря на рационалистический подход к мифам) проявил большой исследовательский талант. В отличие от других аттидографов Филохор тщательно отделывал стиль своих работ. Филохор был широко использован позднейшей исторической литературой; на него часто ссылаются.

Кроме «Истории», Тимей написал еще специальную хронологическую работу «Олимпионики».

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука