Читаем lurie полностью

Мы видели уже, что, как только Лидийское государство закрыло ионийским купцам непосредственный доступ в Перед-

2 См.: Milt пег Fr. Die Meerengenfrage in der griechischen Geschichte// Klio. Bd. XXVIII. 1935.— Я обратил внимание на значение проливов и говорил об этом в своих лекциях значительно раньше появления в свет статьи Мильтнера.

нюю Азию, они, стремясь обойти эту преграду и расчистить себе путь к хлебу (в этом случае уже — к черноморскому), захватили Абидос и оттуда проникли в Пропонтиду, где основали Кизик.

В этом движении к Черному морю приняли участие самые различные греческие государства, испытывающие нужду в привозном хлебе. Мегарский Византии при входе в Черное море, прежде чисто земледельческая колония, превращается в один из ключевых пунктов античной торговли. Выступают на сцену главные конкуренты Милета: Фокея основала рядом с Абидо

сом Лампсак, Самос основал Перинф на северном побережье Пропонтиды.

Афиняне также уже рано начинают понимать, какое огромное хозяйственное и политическое значение имеет обладание проливами как в смысле получения хлеба, так и для постоянного подвоза рабов, необходимых для развития рабовладельческого хозяйства. Овладение обоими берегами Дарданелл было центральной проблемой внешней политики Писистрата. В середине VI в. с его помощью Мильтиад Старший захватывает значительную часть фракийского Херсонеса и удерживает его, несмотря на ожесточенное сопротивление Лампсака, сразу понявшего, какую огромную опасность для его торговли представляет растущее могущество Афин в районе проливов. Таким образом западный берег Геллеспонта был обеспечен за Афинами.

Борьба с Митиленой на Лесбосе за восточный берег Геллеспонта началась с огромным напряжением уже с начала VI в., причем в этой борьбе участвуют такие видные митиленские деятели, как Питтак и Алкей, и обе стороны мобилизуют своих ученых и поэтов для доказательства своих исторических прав на это побережье. Только к концу правления Писистрата Си-гей, сторожащий подступы к этому побережью, был окончательно захвачен афинянами.

Как лидяне, так и пришедшие им на смену персы, не имевшие в первое время своего флота, не могли препятствовать свободному общению малоазийских греков и Афин с Понтом; поэтому малоазийские греки без всяких протестов признавали верховную власть сначала Лидии, а затем Персии. Положение существенно изменилось, когда Камбиз перешел к политике поддержки финикийского флота и когда Дарий занял оба берега Геллеспонта и закрыл свободное морское сообщение Малой Азии с Понтом. И не случайно ионяне, которые в течение почти двух столетий спокойно сносили чужеземное господство, наслаждаясь высоким экономическим и культурным расцветом, теперь вдруг начинают считать это чужеземное иго невыносимым и организуют большое восстание; разумеется, если бы речь шла не о хлебном снабжении, было бы во всех отношениях удобнее начать это восстание раньше, пока Персидское

государство еще не окрепло. Характерно также, что из городов материковой Греции к этому восстанию примкнули только те государства, которые были заинтересованы в проливах,— Афины, хлебное снабжение которых было поставлено под угрозу, и Эретрия, чрезвычайно близко связанная с торговлей Милета. Не менее характерен также тот отмеченный нами факт, что одним из первых шагов восставших был захват Византия, и наоборот, в усмирении восстания особую роль играет захват лесбосских владений и Византия, для каковой цели Дарий специально отряжает из Суз Гистиэя.

После сказанного понятно также, что после того, как грекам удалось разбить персов при Платеях и Микале в 479 г., Спарта устранилась от дальнейшего участия в войне с Персией, как она и прежде не приняла участия в ионийском восстании: она не снабжалась из Понта и не была заинтересована в проливах. Обладание Византием сразу же становится одной из главных задач Афинского морского союза. Договор 447 г. обязывает персидского царя не выплывать со своим флотом на запад — за Ласточкины острова и Фаселиду на южном берегу Малой Азии и за Кианейские скалы к востоку от северного входа в Боспор, иными словами, те пути, по которым шел хлеб в Афины — Пропонтида и оба подступа к ней, Боспор и Геллеспонт — были объявлены запретной зоной для персидских военных и полувоенных кораблей и оказались в исключительном владении афинского флота.