Читаем lurie полностью

никогда не поступили». Сам он был воспитан чисто по-спартански: он был малограмотен и не развит, но зато умел вести беседу в обществе, петь и выражаться лаконично. Его щедрость воскрешала старые дописистратовские времена: каждый желающий из его демотов (сограждан, приписанных к тому же дему) мог беспрепятственно рвать плоды в его садах, бедным демотам он давал одежду; вся эта демагогия имела целью, «чтобы (его клиенты) могли заниматься государственными делами»,— иными словами, чтобы они его поддерживали на выборах и составляли его свиту. Выросший во Фракии, как сын греческого царька, правившего фракийцами (таким именно и был Мильтиад), и настоящей фракийской царевны, он и в Афинах устроил нечто вроде царского двора, окружив себя придворными поэтами. Он не жалел издержек на литургии, и они поражали своей необыкновенной пышностью. Он был спартанским проксеном в Афинах и сыну своему дал имя «Лакеде-моний» («лакедемонянин»).

Завоевание фракийского побережья и Скироса

Кимон был прирожденным воином: подобно спартанцам он считал войну своей стихией. Но, конечно, он и не думал о войне с обожаемой им Спартой: его победа над Фемистоклом, стоявшим за мир с Персией, означала открытие новых военных действий против персов. Фракийское побережье, столь близкое сердцу Кимона, оставалось еще в руках персов, и это очень мешало снабжению афинян македонским лесом. Уже в 476 г. Кимон выплывает с флотом к фракийскому побережью, завоевывает ряд мелких пунктов и после долгой осады захватывает главное укрепление персов во Фракии Эйон в устье реки Стри-мона. В районе реки Стримона лежали серебряные рудники, поэтому захват Эйона был особенно важным делом.

Из Фракии Кимон вывез огромное количество богатств и прежде всего рабов. Затем Кимон направился против острова Скироса, жители которого занимались пиратством и делали опасной торговлю на Эгейском море. Одним из официальных поводов для нападения на Скирос было также то, что по пре- ¹⁹ данию на Скиросе когда-то был убит афинский царь Тезей, бежавший сюда из Афин. Теперь афиняне шли мстить за смерть Тезея. Кимон взял остров, выселил из него всех жителей и поселил здесь афинских клерухов. Затем, следуя «указанию богов», он разыскал на Скиросе «кости Тезея» и перевез их в Афины, где все население встретило их с большим торжеством .

После всех этих успехов Кимон возвратился домой с массой сокровищ и рабов. Его встретили с торжеством, в честь его даже поставили особые столбы (гермы) с почетными надписями.

Битва при Евримедонте

Эти успехи дали возможность Кимону задумать и выполнить новую большую морскую операцию. Это было приблизительно в 468 г. Большая эскадра афинян и их союзников нанесла поражение персидскому флоту в устье реки Евримедонта в Пам-филии. Персы высадились на берег и укрепились здесь, но и греки высадились вслед за ними и нанесли им поражение также и на суше. После этого афиняне выплыли в море и разбили финикийскую эскадру, шедшую на помощь персам. В общей сложности было уничтожено около 200 персидских кораблей.

Покорение малоазийского побережья

Только после битвы при Евримедонте началось покорение малоазийского побережья в более широком масштабе. В это время персам еще принадлежали все города Троады и Эолиды, города на фракийском Херсонесе (покорены только в 465 г.) и часть городов на азиатском берегу Геллеспонта (например, Си-гей, Лампсак). Несмотря на то что на море хозяйничали афиняне, ряд городов, лежащих далее к югу и впоследствии плативших форос афинянам (Гриней, Мирина, Эрифры, Колофон, Эфес, Миунт, Фаселид, а также дорийские города Карии и Ли-кии), в это время еще принадлежали персам; греческие же города, лежащие несколько дальше от берега, как, например, Пергам, Гамбрий, Магнесия на Меандре, оставались персидскими еще и в течение всего V в. В ряде городов, присоединен-

Плутарх (Кимон, 13) видел в битве при Евримедонте конец борьбы с Персией и непосредственно после этой битвы помещает Кимонов мир, по которому Персия якобы отказалась от власти над малоазийскими греками. Но Плутарх несомненно ошибается: его источник Каллисфен имел,

очевидно, в виду не события 468 г., а Каллиев мир 447 г. Каллисфен указывал, что мир 447 г. фактически соблюдался уже с 468 г., так как корабли Эфиальта (ранее 460 г.) и Перикла выплывали в море, не встречая персидских кораблей; Плутарх отнес поэтому мир с Персией к 468 г.