Читаем lurie полностью

С V в. Спарта с ее порабощенными производителями и культом военной муштры стала идеалом для реакционеров всей Греции; появляется обширная панегирическая литература, тенденциозно извращающая факты и изображающая как создание мудрого законодателя Ликурга крайне архаическое устройство Спарты, восходящее в ряде черт частью к родовому, частью к микенскому обществу. В Спарте не было писаных законов, и все, что касается государственного устройства Спарты, хранилось, как сообщает Фукидид, в строгой тайне от иностранцев. С другой стороны, спартанские государственные деятели и их клевреты за границей пытались по-своему восстановить древнейшую историю Спарты с целью обосновать собственные политические планы. Такие сочинения (от которых до нас дошли, в лучшем случае, жалкие отрывки) писали спартанский царь Павсаний, спартанские полководцы Лисандр и Фиброн, афинский олигарх Критий. На этом недоброкачественном материале и построены как «Лакедемонская полития» Ксенофонта, так и биография Ликурга у Плутарха, содержащие, тем не менее, ряд ценных фактов из области пережитков, сохранившихся в более позднее время, и отдельные древние документы. Наиболее достоверны и ценны сообщения Аристотеля в его «Политике»; ряд интересных указаний содержится также у Геродота, Фукидида, Ксенофонта, Диодора и в Плу-тарховых биографиях Лисандра, Агесилая и, прежде всего, в его биографии спартанских реформаторов III в., царей Агиса и Клеомена. Спартанские надписи относятся к более позднему времени и дают лишь небольшой материал для обратных умозаключений; наоборот, археологические данные, при скудости литературной традиции, получают особенно большое значение.

Особенно ценны, конечно, современные событиям свидетельства, сохраненные в произведениях более поздних авторов: это — отрывки из списков царей и эфоров; так называемая «большая ретра» (подтверждение спартанской конституции в форме оракула), относящаяся самое позднее к началу VIII в., с интересным дополнением эпохи Первой мессенской войны; стихотворения поэта Тиртея, жившего на рубе же VII и VI вв. Отрывки из этих стихотворений дошли до нас, главным образом, в цитатах, но не так давно (в 1921 г.) был опубликован

новый большой интересный отрывок из Тиртея, сохранившийся на одном папирусе, раскопанном в Египте. Сомнения в подлинности большой ретры и интересующих нас стихотворений Тиртея мне кажутся лишенными какого бы то ни было основания.

ГЛАВА

V

ГРЕКО-ПЕРСИДСКИЕ ВОЙНЫ

1. ИОНИЙСКОЕ ВОССТАНИЕ

Малоазиатские греческие колонии, прежде всего Милет, достигли в первой половине VI в. высшего торгового и культур-ного развития. В это время здесв находился торговый и культурный центр всей Греции; сюда ездили афиняне, желавшие разбогатетв. Малоазиатские колонии вели широкую посредническую торговлю между Передней Азией и Северным Причерноморьем, с одной стороны, и материковой Грецией — с другой. Они господствовали на море (финикийский флот потерял в это время прежнее значение) и поэтому достигли высокого экономического и культурного благосостояния. Здесь, как мы видели, был также центр науки и поэзии. В это время государства Передней Азии еще стояли в торговом и культурном отношении значительно выше Греции.

Развитию этого благосостояния уже с начала VII в. в большой мере содействовало образовавшееся в северо-западной части Малой Азии сильное лидийское государство. Монета, впервые изобретенная лидянами, получила широкое распространение среди ионийских греков, и они стали также чеканить монету того же состава и веса, что и лидийская; благодаря этому торговые обороты чрезвычайно расширились и стали более оживленными.

С Лидией ионянам* удалось завязать наилучшие отношения и получить львиную долю участия в лидийской торговле. Лидийцы не имели своего флота, и потому вся морская торговля осуществлялась ими через греков. Внешним выражением этой торговой связи между лидийцами и греками было то почитание, которое лидийцы воздавали дельфийскому святилищу: не забудем, что Дельфийский храм был не только религиозным центром, но и торговым, а также международным банком, и, разумеется, лидийцы приезжали сюда не только для того, чтобы молиться.

1 Вообще, одним из лучших свойств ионийцев было их исключительное уменье уживаться с местным негреческим населением, проникаясь его взглядами и обычаями и создавая смешанную культуру. Со своими соседями карийцами греки постоянно заключали браки; даже наиболее знатные и известные малоазиатские греки, как, например, Геродот, сын Ликса и племянник Паниассия, и Фалес, сын Эксамия, произошли от таких смешанных браков: их родители носят карийские имена.

Правда, развитие отношений между греками и лидийцами не протекало так гладко, как это можно было бы заключить из сказанного. Лидийские купцы захватили в свои руки один из важнейших путей торговли с государствами Передней Азии, проходивший через Лидию. Путь этот оказался закрытым для греков. Но греков это не останавливает: милетяне проникают