Читаем lurie полностью

Образов ание особого угнетенного класса илотов обусловило необходимо ств образования особой магистр атурвг для защиты интересов аристократии. Уже с древнейших (вероятно, с микенских) времен в Спарте существовали особвге должностные лица, «звездогляды», «наблюдатели» (эфорвг). У ряда перво-бвгтнвгх народов «божественные цари» или «цари-жрецы» выбираются на определенный срок; но затем их властв может бытв, по совершении определенных религиозных обрядов, продлена на такой же срок. Так и в Спарте каждые восемв лет эфоры уходили в святилище Пасифаи и наблюдали за небом: если падающая звезда пронесется в определенном направлении, это означало, что царь должен быть смещен. Естественно, что во время смут эти «звездогляды» могли приобрести большое значение; как сообщает Плутарх, цари на время отсутствия поручали им свои судебные функции. Теперь эти эфоры приобретают все более ответственные функции — и административные и судебные. Они выбираются в числе пяти человек, но одному от каждой обы. Свое «звездоглядство» они используют для устранения нежелательных им царей. С другой стороны, царские дома постоянно враждовали друг с другом: в случае разногласия между царями, естественно, мнение эфоров стало приобретать решающее значение.

По своим функциям эти эфоры вполне соответствуют тем разнообразным аристократическим магистратам, которые ограничили власть царей в других греческих государствах (например, архонты в Афинах, космы на Крите). И вообще, как мы говорили уже, Спарта в эту эпоху мало отличалась от других греческих государств. То же закрепощение крестьянства путем долговой кабалы, та же борьба групп внутри аристократии, как и в других греческих государствах.

Спарта имела замечательных поэтов, каковы, например, Терпандр, Тиртей и Алкман. Терпандр и Алкман прибыли из Малой Азии; отсюда видно, что в это время Спарта находилась в оживленных сношениях с передовыми культурными центрами восточной Греции. Спарта занимала первое место в Греции по музыке.

Раскопки в Спарте обнаружили ряд художественных вещей, изготовленных от VIII до начала VI в. (ваз, рельефов, миниатюр, статуй, бронзовых украшений, камней, резьбы по золоту, бронзе и слоновой кости); в это же время здесь сооружались замечательные храмы, причем один из них (храм Афины Халь-киойкос) строил архитектор спартанец Гитиад. В это время спартанцы играли ведущую роль на Олимпийских состязаниях: до 578 г. из 81 победителя на Олимпийских состязаниях 46 были спартанцы. Раскопки показали, что в эту эпоху Спарта была очень богата золотом. Как мы уже видели, Спарта активно участвовала в колонизации. Спарту постоянно посещали иностранцы, и, несомненно, сами спартиаты путешествовали по

эллинскому миру. Наконец, в эту эпоху не существовало казарменной муштры в том виде, в каком она нам известна в классическую эпоху. Как мы видим из Алкмана, спартанского поэта VII в., богатые люди в его время едят «отборные кушанья», тогда как сам он предпочитает вкусы простого народа и с удовольствием ест бобовую кашу. Очевидно, в эту эпоху об общих обедах, фидитиях, с их неизменной «черной похлебкой» не было и речи.

3. ПЕРЕВОРОТ НАЧАЛА VI ВЕКА

Мы видели, что даже спартанский поэт Тиртей считал положение покоренных мессенян чрезвычайно тяжелым. Возмущение против Спарты было, несомненно, всеобщим во всех смежных со Спартой государствах: и аргивяне, и аркадяне прекрасно

понимали, что в случае дальнейшей агрессии Спарты им угрожает такая же участь, как та, которая постигла уже Мессению. В тесном союзе со Спартой была только Элида, которая вела такую же агрессивную политику, как и Спарта, и в руках которой находилось олимпийское святилище; этим, вероятно, и объясняется большое число победителей спартанцев на Олимпийских состязаниях в эту эпоху.

Сплочению антиспартанских сил в значительной мере содействовала и внутренняя классовая борьба, начавшаяся в это время в Спарте. Вновь присоединенные территории в Мессении попали, очевидно, также в руки богатых людей, а разорение и обнищание бедноты продолжалось с той же быстротой. Часть бедноты, вероятно, попала в положение илотов, другая часть еще сохранила личную свободу, но была уже накануне полного разорения.