Читаем lurie полностью

С родовыми привилегиями было, таким образом, покончено раз навсегда. Граждане именовались официально уже не по отчеству (хотя и это наименование осталось в употреблении), а по дему; например, Перикл Холаргский, Фемистокл Фреар-рийский и т. д. Целый ряд иностранцев, фактически получивших гражданские права при Писистрате, теперь официально получили эти права и были включены в филы и фратрии. Правда, аристократический ареопаг сохранил свои права по надзору за законодательной деятельностью, учреждениями и отдельными лицами, но его влияние было значительно уменьшено благодаря совету пятисот. Зато имущественные привилегии Клисфен сохранил полностью: в клисфеновский совет, как и на все другие должности, могли быть избираемы только граждане выс-

Энгельс Ф. Происхождение семьи.. .//Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 118-119.

ших трех классов от тридцати лет — правда, теперь независимо от происхождения.

«Новая аристократия богатства окончательно оттесняла на задний план старую родовую знать... И наряду с этим разделением свободных на классы в соответствии с имущественным положением происходило... громадное увеличение числа рабов, принудительный труд которых служил основанием, на котором возвышалась надстройка всего общества».

Как мы видели, Клисфен признал верховный протекторат Персии над Афинами. В силу этого признания персидский сатрап Малой Азии Артаферн, желая, чтобы власть в Афинах была в надежных руках, требует (примерно в 501 — 500 гг.), чтобы афиняне вернули власть Гиппию. Афиняне на это пойти не могли; по-видимому, в связи с этим Клисфен и его партия лишаются власти. Это означало разрыв с Персией.

Попробуем теперь дать краткую характеристику революции VI в. В начале VI в. еще не может быть речи об афинском государстве: перед нами родовая община, находящаяся уже,

правда, в стадии далеко зашедшего разложения. Родовые деления — род, фратрия, фила — являются в то же время политическими делениями: аристократы, руководящие отдельными родовыми группировками, в то же время руководят и всей общественной жизнью. Крестьянин закабален; богатый горожанин, хотя и несет уже повинности в навкрариях, но не пользуется никакими правами. Земля является неотчуждаемой родовой собственностью. Рабов (кроме закабаленных долгами крестьян) еще немного, и это рабство носит еще патриархальный характер.

В результате революции, завершенной Клисфеном, Аттика в политическом отношении делится уже на локальные единицы; родовые объединения лишились всякого политического значения и сохранились только для религиозных целей, хотя «моральное влияние, унаследованные взгляды и образ мышления старой родовой эпохи еще д^олго жили в традициях, которые отмирали только постепенно». Богатые горожане пользуются теми же привилегиями, что и богатые аристократы; к участию в управлении допущены все свободные граждане; кабала и рабство за долги отменены. Возникает государство с широким применением рабского труда и со сложной системой демократических учреждений. Итак, «...возникло общество, которое в силу всех своих экономических условий жизни должно было расколоться

42

Там же. С. 167.

43

У власти становится патриотически настроенная аристократическая партия (быть может, возглавляемая доблестным полководцем Лакратидом из знатного рода Евмолпидов; он был архонтом между 500 и 497 гг.; этот род и впоследствии боролся с Алкмеонидами).

44 Энгельс Ф. Происхождение семьи...//Маркс К., Энгельс Ф. Соч.

Т. 21. С. 118.

на свободных и рабов, на эксплуататоров-богачей и эксплуатируемых бедняков,— общество, которое не только не могло вновь примирить эти противоположности, но должно было все больше обострять их. Такое общество могло существовать только в не-прекращающейся открытой борьбе между этими классами. . .

Родовой строй отжил свой век. Он был взорван разделением

, ⁴⁵

труда и его последствием — расколом общества на классы». Наряду с разделением на свободных и рабов, появляется различие между богатыми и бедными, обусловленное новым разделением труда новое разделение общества на классы.

Родовая община переходит в классическое рабовладельческое демократическое государство. Государство и в этом случае оказалось, таким образом, силой, происшедшей из общества, но ставящей себя над ним, все более и более отчуждающей себя от него: «.. .государство есть признание, что это общество запуталось в неразрешимое противоречие с самим собой, раскололось на непримиримые противоположности, избавиться от которых оно бессильно. А чтобы эти противоположности, классы с противоречивыми экономическими интересами, не пожрали друг друга и общество в бесплодной борьбе, для этого стала необходимой сила, стоящая, по-видимому, над обществом, сила, которая бы умеряла столкновение, держала его

46

в границах «порядка»»