Читаем Лунный пёс полностью

Закончив со спортом, Ральф намеревался покормить птиц, для чего захватил пару сандвичей с тунцом. Но жирные утки пока спали и не собирались покидать середину пруда. Поэтому сандвичи оставались невостребованными. Ральф мог съесть их и сам, но сначала подумал, что плохо жевать на ходу, а после физические упражнения отбили малейший намек на аппетит.

От нечего делать Ральф глядел под ноги, взбивая носками кроссовок песчаные смерчики. На земле попадаются интересные штуки. Чаще всего — монеты, но иногда — действительно стоящие вещи. Один его приятель собирал потерянные ключи и игральные карты. Но для серьезного коллекционирования Ральф был чересчур ленив, хотя сама идея была ему по душе.

В то утро улов состоял бы из бутылочных крышек, окурков да алюминиевых колец от пивных банок. Не густо, надо признать. Поэтому Ральф и остановился, заметив в пыли яркое пятнышко. Присев на корточки, Ральф поднял свою находку. Обычная канцелярская скрепка в красно-белой пластиковой обмотке, шершавая и неприятная на ощупь. То еще сокровище, но Ральф положил ее в карман.

И вовремя — не успел он выпрямиться, как за спиной раздалось рычание.

На секунду Ральф замер, не веря в реальность услышанного. Мгновение назад поблизости не было и собачьей тени. Тварь словно материализовалась из воздуха — крупный лохматый терьер, рыжий, как перезрелый апельсин. Тяжелая голова низко опущена, мышцы дрожат от напряжения, крошечные глазки налиты кровью, рычание не смолкает ни на секунду, словно внутри животного спрятан дизельный мотор. Десятой доли хватило бы, чтобы даже человек с крепкими нервами почувствовал себя неуютно. Ральф же боялся собак до смерти.

Он огляделся в поисках хозяев пса, но никого не увидел. Как не увидел и ошейника на шее терьера. По всем приметам выходило, что пес бездомный.

— Милый песик, — сказал Ральф, начиная пятиться.

Главное, не делать резких движений. Один неверный шаг, и зубы сомкнутся на лодыжке. Побежишь — считай, подписал себе приговор. Люди по природе существа медлительные. Если Ахиллес не смог догнать черепаху, куда обычному человеку состязаться в скорости с собакой? Перспектива же провести воскресенье на больничной койке Ральфа не прельщала.

Ральф медленно достал из кармана сандвич с тунцом. Может, получится откупиться — собачий род меркантилен.

— Не хочешь перекусить? Смотри, что у меня есть…

Он бросил собаке сандвич, но славная рыба тунец задержала пса на считаные мгновения. Оглушительно клацнули зубы. Звук громом прозвенел в тишине парка, сработав для Ральфа, как кнопка, подложенная на стул. Он подскочил на месте: дальше медлить — себе дороже.

В Австралии кенгуру, спасаясь от динго, бегут к ближайшей реке. Где и сидят по шею в воде, посмеиваясь, — ни одна собака не сунется следом, понимая, что такое разница в росте и каково барахтаться, когда противник уверенно стоит на дне и собирается тебя утопить.

Подобная методика могла бы пригодиться и Ральфу, но тысячелетия эволюции вытравили из генетической памяти столь полезный навык. О чем Ральф и вспомнил, когда со всех ног бежал прочь от пруда.

Пес устремился следом. Он мог бы догнать человека в пару прыжков, но пока держал дистанцию. Терьер его выматывал. Ральф слышал про таких — будут гнать добычу, пока та не свалится замертво. И, судя по тому, как колотится сердце и режет в боку, ждать осталось недолго.

— Держи еще, — крикнул Ральф, швыряя собаке второй сандвич.

Терьер поймал бутерброд на лету, как тарелку для фрисби, перекувырнулся в воздухе и покатился по траве. Ха! Ральф усмехнулся и на полном ходу врезался в кусты боярышника.

— Ай! — Жесткие ветви хлестнули по груди и рукам.

Собака мерзко рявкнула, показывая, что злорадство не является человеческой прерогативой. И пока не ясно, кто будет смеяться последним.

Колючки царапали кожу, но выбираться из кустов Ральф не стал. Устремился дальше, ломая ветки и в клочья раздирая спортивный костюм. К счастью, обошлось без травм, а между Ральфом и псом появилась отличная преграда.

Терьер в боярышник не полез. Но и сдаваться не собирался. Декоративная изгородь примыкала к металлической решетке парка. Мимо ограды проехал молочный фургон — круглощекий водитель отсалютовал Ральфу початым пакетом кефира. Еще четверть часа, и в парк потянутся собачники, превращая его в огромную ловушку. Нужно срочно выбираться, осталось понять — как?

Кто-то, может, и смог бы протиснуться между прутьями, но для Ральфа этот вариант оказался неприемлем. Забор был выше его роста, прутья решетки венчали острые наконечники. Нечего и думать перелезть. Украшать ограды человеческими головами уже не модно.

Вплотную к забору рос старый тополь. Толстый ствол сильно накренился, дерево большей частью очутилось за пределами парка. Оно выглядело таким древним, что если б не невольная поддержка ограды, то наверняка бы рухнуло. Серо-коричневую кору бороздили глубокие трещины, по краям ярко-оранжевые от наростов лишайника. Массивный наплыв обволакивал пару прутьев решетки; тополь словно подтаял на жаре и теперь стекал вниз.