Читаем Лунный бог полностью

Галилея, находящаяся на самом севере Палестины, уже во времена пророка Исаии считалась «областью язычников». От Иудеи со столицей Иерусалимом она была отделена областью Самарией и развивалась иначе. В последние века до нашей эры она испытывала более сильное эллинистическое влияние, нежели вся Иудея и Иерусалим. Но главное то, что падение северного царства Израиля, в состав которого входила и Галилея, и переселение оттуда израильтян в Ассирию и Вавилонию (721 год до н. э.) вызвали значительные изменения в этническом составе населения. Страна была вновь заселена беженцами из Месопотамии, которые несомненно принесли с собой мифы и верования, распространившиеся в Галилее шире, нежели в Иудее. Таким образом, совершенно понятно, почему некоторые согласно свидетельству евангелий задавались вопросом: «Не сказано ли в писании, что Христос придет от семени Давидова и из Вифлеема… откуда был Давид? Итак, произошла о нем распря в народе. Некоторые из них хотели схватить его; но никто не наложил на него рук»^[55]. А когда кто-то из слушателей вступился за проповедующего Иисуса, то его спросили: «И ты не из Галилеи ли? Рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк»^[56].

Да, сам Иисус выступает против учения и распространенных в народе представлений о том, что мессия должен быть «сыном Давидовым». «Итак, если Давид называет его господом, как же он сын ему?»^[57]. Нет, мессия не должен быть родом из Вифлеема. Многочисленные места в текстах Нового завета противоречат версии о рождении Иисуса в Вифлееме: он не пророк из Вифлеема, а «пророк из Назарета Галилейского»^[58].

Паломники, которые до сей поры приходят поклониться «святой пещере» в Вифлееме, очевидно, не только отмечают неверную дату рождения Иисуса, но и почитают место, где он не был рожден.

Семья

Мы точно не знаем, кто был его отцом. Евангелие от Матфея ведет, без тени сомнения, родословную Иисуса от царя Давида до Иосифа, супруга Марии, и, таким образом, выводит происхождение Иисуса от колена Давидова. Кровная связь Иисуса с его отцом Иосифом не вызывает сомнений. Евангелие от Луки также говорит об Иосифе «из дома и рода Давидова»^[59], а в Послании апостола Павла к римлянам с полной уверенностью говорится о том, что Иисус родился от семени Давидова по плоти. Но здесь как раз и проявляется противоречие, ибо сам Иисус выступает против веры народа в то, что мессия произойдет из рода Давидова.

Евангелие от Матфея к учению о родословной Давида присовокупляет чудесную историю непорочного зачатия девы Марии от святого духа. Отсюда и начинаются догадки, кто же в действительности был отцом Иисуса.

В древнееврейской Мишне^[60] приведено свидетельство рабби Шимона бен-Ассаи: «Я нашел в Иерусалиме генеалогический свиток, где сказано: этот некий муж незаконный сын одной порочной жены». Одни ученые полагают, что это высказывание относится к Иисусу, другие оспаривают это мнение.

В евангельских рассказах о спорах Иисуса с противниками приведены порочащие его слова недоброжелателей: «Мы не от любодеяния рождены»^[61]. По истолкованию католического богословия, это высказывание следует понимать только в религиозном смысле; но нельзя считать установленным, что это так. Возможно, оно направлено непосредственно против Иисуса.

К середине II века н. э. рассказ ранних христиан о непорочном зачатии Марии от святого духа носил весьма недоброжелательный оттенок: Мириам (Марию) выгнал из дому ее муж, плотник, когда узнал, что она изменила супружескому долгу. Она скиталась с места на место и родила втайне Иисуса, истинным отцом которого был воин по имени Пантера. В Талмуде Иисус именуется сыном Пандеры, или Пантеры.

По другим версиям, Иосиф Пандера (или Пантера), римский военачальник Калабрийского легиона (происходившего из Южной Италии), который стоял в Иудее, соблазнил Мириам уйти из Вифлеема и стал отцом Иисуса. В подобного рода рассказах Мария обычно зовется «укладчицей волос» Мириам. Здесь нетрудно постигнуть механизм формирования мнений: враждебные раннему христианству круги знали, что Иисус считался сыном девы. Девой же называлась и одна из самых почитаемых богинь греческого пантеона — Афина Парфенос. Наименование Иисуса, связывавшее его с именем великой богини Афины, сначала не носило оскорбительного оттенка. Наоборот, скорее всего те греческие круги, которые приняли христианство, пытались таким образом сохранить связь нового культа со своей древней религией. Только в устах лиц, находившихся в стане врагов новой религии, эта связь приобретала оскорбительный смысл. Из сына «Парфенос» (девы) получился «бен-ха-Пантер», то есть «сын Пантеры» (зверя), а уже из этого возникла, наконец, новая версия, что Иисус был сыном римского военачальника Пантеры, или Пандеры.