Читаем Лунный бог полностью

Вот в чем дело! Если срубают дерево, то следует срубить и фаллос, воплощающий дерево. Это почти та же идея, которая воплощена в культе топора: тот, кто окажется сильнее дерева, получит новую жизнь. И фаллос (подобно дереву) воскресает, как луна, вырастает, как она, и превращается в новое дерево. Срубить дерево — значит обрезать фаллос, для того чтобы вновь воскреснуть.

На третий день празднеств в честь Аттиса (с 22 по 24 марта), когда траур по умершему сыну божьему достигал своей кульминации, когда кровь из ран, нанесенных исступленно пляшущими людьми самим себе, брызгала на изображение бога и на дерево, молодые мужчины, которые решили стать жрецами или отшельниками, начинали бичевать себя и, достигнув наивысшей степени экстаза, отрубали себе фаллос и бросали окровавленную плоть к ногам статуи богини.

На шею статуи Дианы Италийской (Тит Ливий называет ее Дианой Тавропольской) вешали окровавленные мужские гениталии. В Риме во время гиларий^[304], проходивших 25 марта, юноши после безумных оргий в порыве экстаза отрезали себе фаллос, принося его в жертву богине. Большинство из них падало без сознания. Фаллос бальзамировали, клали в сосуд (кернос) и погребали в адитоне, подземном «брачном покое» богини. Этот сосуд часто помещали на дереве. Он сулил воскресение или возрождение к новой жизни.

Сатирик Лукиан в рассказе «О сирийской богине» обстоятельно излагает историю сирийца Комбаба, который должен был сопровождать царицу в путешествие. Понимая, что царь будет опасаться за честь царицы, сириец заранее послал царю свой отсеченный фаллос в сосуде, не объяснив, чтó он содержит. Случилось именно то, чего он опасался. Царица воспылала к нему страстью, и ему не оставалось ничего иного, как убедить царицу в том, что он уже не мужчина. Но не успокоилась ее любовь, наоборот, она еще чаще общалась с Комбабом и пыталась хоть в этом найти утешение. «Подобную же любовь и теперь еще можно встретить в Гиерополе, — саркастически замечает Лукиан. — Женщины страстно влюбляются в галлов, которые, в свою очередь, безумно к ним ревнуют; такая любовь не вызывает ничьей ревности и почитается даже священной». А замечательному сосуду с отсеченным фаллосом Комбаба было суждено сыграть в истории важную роль.

В Египте все происходило иначе. Исида, согласно египетскому мифу, не нашла фаллоса своего супруга, ибо его пожрала рыба (или же он упал в воду), но как всемогущая богиня сотворила его. Поэтому во главе торжественной процессии жрецы Осириса несли вновь созданный фаллос Осириса. Осириса же повсюду изображали с поднятым фаллосом — символом созидательной, оплодотворяющей силы бога.

Обрезание

Нельзя было ожидать, чтобы каждый верующий добровольно отсек себе фаллос ради грядущего воскресения, иначе целые народы прекратили бы свое существование. Но можно было доказать свою веру в священное животворное фаллическое дерево другим путем — отрезанием и принесением в жертву хотя бы части фаллоса, то есть обрезанием.

В Египте обрезание производилось еще в первобытные времена, во всяком случае там это очень древний обычай. Видимо, в древнейшее время обрезание производили только жрецы и цари и лишь позднее — весь народ, и возможно даже девушки. Отдельные исследователи считают, что даже в раннем палеолите обычай обрезания был распространен во всей Африке. Эта гипотеза представляется весьма обоснованной в связи с древнейшим культом дерева и жезла. Но обрезание не было специфически африканским обрядом. Оно было широко распространено в Аравии, Сирии, Малой Азии и, очевидно, даже в Европе. Воины, нападавшие в XIII–XII веках до н. э. с европейских берегов и островов Средиземного моря на страны Ближнего Востока, Сирию, Ханаан и Египет, по сообщениям египетских источников, были подвергнуты обрезанию. Напротив, Библия неоднократно подчеркивает, что филистимляне не были «обрезаны».

Вообще, ни европейские племена, ни монголы не знали обрезания. Предметом их культового поклонения был топор, которым срубили дерево, а не само дерево.

Обряд обрезания встречается, однако, в Индонезии и у индейцев Америки. Персы, тюрки (мусульманские страны вообще) также переняли этот обряд.

Там, где сейчас еще проживает несколько миллионов «обрезанных», можно найти массу аргументов в пользу этого обряда: прежде всего, якобы, его гигиеничность, но первоначальный смысл его забыт. Иногда утверждают, что он связан с достижением зрелости. Но как можно говорить о зрелости в применении к младенцам, прожившим на свете восемь дней? Скорее обрезание следует воспринимать как религиозный обряд. Человек должен был или полностью отказаться от традиции, или просто предать забвению причины ее возникновения или смысл. Человек давно выбрал последнее. Духовное наследие, помимо воли человека влиявшее на него, не позволяло ему отказаться от традиции и вынуждало выдвигать иные толкования и забывать древние первопричины.