Пиндар пишет об этом так: «А как тебя (Пелопса) стало не видно, и долго искавшие люди не привели тебя к матери, то немедленно некто из завистливых соседей тайно сказал, что (боги), изрезав тебя ножом по частям, сварили в кипящей на огне воде, сваренныя мяса твои разделили по трапезам и съели»^[272].

Боги тяжко покарали преступление Тантала. Он стоял в загробном мире по подбородок в воде без пищи и воды. Если он хотел напиться, вода отступала. Если он хотел сорвать спелые плоды, которые качались над его головой, ветви вздымались вверх на недосягаемую высоту. Некоторые греческие поэты утверждали, что над Танталом висел, кроме того, большой камень, который постоянно грозил упасть ему на голову. Это было не подземное царство! Все это происходило на небе.

Атрей же, сын Пелопса, умножил проклятие, лежавшее на его отчем доме. Он убил сыновей своего брата Феста и предложил их тела на обед родному отцу. От Атрея пошел род Атридов, который в свое время царствовал в Южной Греции за мощными стенами Микен.

После того как Генрих Шлиман открыл в Микенах шахтовые гробницы близ ворот, над которыми у каменной колонны стояли два льва, на этой древней земле ведутся археологические раскопки. С тех пор открыто множество ценных погребений. Но как бы глубоко ни врезались в землю лопаты археологов, им никогда не удастся до конца проникнуть в душу Микен, почти четыре тысячи лет скрывавшуюся под землей.

Ночью, когда над Южной Грецией вспыхивают на чистом небосклоне легионы звезд, в тишине кажется, что с неба доносится какой-то звук, похожий на отдаленный, еле слышный стон, который на протяжении тысячелетий каждый год издавали мириады людей. И тогда становится понятным, почему Гелиос, бог солнца, не помня себя от ужаса, с воплем отвернулся от Млечного Пути, чтобы не видеть страшного места, где сыновья Атридов были разрезаны на куски и съедены. И куда бы ни направлял свой светлый взгляд Гелиос, всюду видел он повешенных на деревьях царских сыновей из божественных родов, проткнутых копьем, обезглавленных, растерзанных и сожженных. Их кости белели под священными столбами, в сосудах и котлах; их кровь стекала вниз по виселицам и крестам, их отрубленные головы лежали подобно яйцам в гнездах. Никому не известны имена этих принесенных в жертву и добровольно пожертвовавших собой, но лесов всей земли не хватило бы, чтобы повесить на деревьях одновременно всех тех, кто умер во славу неба.

Если вы темной зимней ночью обратите взор к небу на страшное сверкающее дерево и напряжете слух, то, возможно, тоже услышите в своем воображении этот стон и поймете, почему это дерево (или столб) стало деревом смерти: и дубом, на котором висело золотое руно, и столбом, на котором была повешена снятая с людей кожа, и виселицей, на которой, как говорится в Старшей Эдде, умер бог, пронзенный копьем. И вы увидите, что по обе стороны столба смерти зловеще горят звезды Большого Пса и Малого Пса. Как говорится в Старшей Эдде:

Дерево жизни

Щепка, от которой женщина понесла

Когда небесное древо попадает в поток солнечных лучей — будь то в период летнего или зимнего солнцестояния, — приблизительно в то же время поблизости может появиться молодой лунный серп. Происходит это вечером, когда темнеет и на небесном древе загораются огни. Ставший невидимым жезл превратился в змею, которая оказалась на том месте, где обычно виднеется древо.

Впрочем, небесное чудо можно объяснить иначе, как это сделал Аарон, когда держал ответ Моисею по поводу золотого тельца, вокруг которого плясали дети Израилевы. Когда Моисей, возвратившись с горы Синай со скрижалями, на которых были записаны божьи заповеди, в гневе бросил их перед собой, первосвященник Аарон сказал ему, что он только бросил в огонь золото: «Я бросил его в огонь, и вышел этот телец»^[274].

Итак, без отливки, без какой-либо помощи человека из небесного огня возник золотой телец. Так гласит Ветхий завет, который вновь выражается на обычном для него языке звездной религии. Да и не только Ветхий завет. О богах, которые начинают свою жизнь у древа, существует целый поток мифов.