Читаем Лунные игры полностью

Через нее он вызвал процедуру передачи ручного управления реактором и вызвал ее на экран. Теперь он просматривал коды управления двигателем, ища заводские команды. Иван знал, что нужно искать. Процедура самоуничтожения, вот как это называлось. Это было обязательное условие для программирования реактора, требование военных. На случай войны, столкновения с инопланетянами, на случай восстания, — любых непредвиденных обстоятельств. Военные… да, это особый род людей. Порой понять их очень сложно. Эти команды закладывались в обеспечение реактора еще на заводе, в момент создания. Обычно они были недоступны но, переведя реактор на ручное управление, что было строжайше запрещено правилами, можно было все-таки его взорвать. Наверно у шахтеров была какая-то особая инструкция на этот случай. Иван не знал. Зато он помнил, как впервые наткнулся на эти команды, когда еще три года назад впервые разбирал софт дроида по кусочкам. Тогда он обратился к шефу и тот все объяснил, взяв с него подписку о неразглашении. Программист был поражен. Он и не думал что такое возможно. В боевой технике еще ладно, но на горнодобывающем дроиде. Зато сейчас, эта безумная, ненормальная как ему тогда казалось, возможность, должна была спасти жизней людей.

Иван вывел на экран процедуру самоуничтожения. Она была закрыта для доступа, но он использовал заводской код, который знал любой программист работающий с софтом дроидов. Он влез в код программы, выудил из нее команды на уничтожение и быстро состряпал отдельный кусок кода, который можно было просто запустить. Потом он чуть подправил ее, вывел на обычный виртуальный экран в виде огромной красной кнопки. Вот и все. Дроид был готов к самоуничтожению. Оставалось только нажать кнопку и маленькое, карманное солнышко расцветет у резервного выхода из базы. Самгин чувствовал внутри какую-то пустоту. Ему не было страшно. Только почему-то было очень холодно, и дрожали руки, передавая дрожь дроиду. «Сейчас», — подумал программист и глянул на часы. Сейчас. Еще свободных минут пятнадцать, а потом не хватит у них кислорода, чтобы добраться до транспорта. Пискнул сигнал вызова связи. Самгин автоматически нажал на прием, но не ответил.

— Ваня, — это был Стас, — осталось немного. Не знаю, что получиться из твоего плана, но в любом случае — спасибо. Все уже знают. Спасибо, Иван.

Самгин не отвечал. Он чувствовал себя не очень уверено. В животе царила пустота, вакуум. Он не был уверен в том, что все сделал правильно. Какая то заноза сидела в голове, у него был такое ощущение что он что-то забыл. Забыл и никак не может вспомнить что. Интересно, так у всех бывает перед…

— Прощай Иван. — Сказал Стас и отключил связь.

Программист смотрел на красную кнопку, виртуальное отображение его пальца уже легло на нее. Оставалась небольшое усилие, еще немного. Он вздохнул. «Черт возьми, — подумалось ему — как все неловко. В голове ничего нет. Как глупо. Все так неудачно получилось. Наверно, можно было сделать все по-другому. Но я не умею. Не знаю, и не узнаю никогда. Если бы можно было начать сначала, как в той стратегии, переиграть. Но это не игра».

Ивану вспомнился Сергей. Как он там, интересно, добрался до орбиты? «Это не игра» сказал он. И был прав. Это не игра и второй попытки не будет.

Внезапно, ему пришло в голову, что взрыв может быть и неудачным, и тогда все будет напрасно. Самгин мотнул головой, отгоняя глупые мысли. «А что если — подумалось ему, — после взрыва останется еще горстка камней, которые нужно будет разобрать снаружи? Останется совсем чуть-чуть ковырнуть снаружи камень, но будет уже некому». Это самое обидное. И никто не узнает. Вдруг все пройдет не так гладко? Вдруг опять понадобится его помощь?

Самгин почувствовал, как напрягаются скулы. Он вдруг понял, что не давало ему покоя, о чем он забыл. Он забыл подумать о том, что будет после взрыва. Он так увлекся идеей своей смерти, что не потрудился просчитать события, которые должны были свершиться после нее. Глупец. «Нет, — подумал он — нельзя умирать. Просто нельзя! Надо довести дело до конца. Но как?» Иван снова выругался. У него не было плана собственного спасения. Когда он принял решения пожертвовать собой, эта мысль словно ослепила его. Он потерял способность рассуждать, о чем-либо другом. Но сейчас так было нельзя. Сейчас это был ошибкой. Внезапно ему вспомнилась не доигранная партия в компьютере на узле связи. Сейчас он четко видел, в чем была его ошибка. Нельзя было думать только в одном направлении. Надо было оценивать ситуацию в целом. Отстранено. Сверху.

Самгин сжал зубы.

— Я больше не играю, в игры — громко сказа он. — Это не игра. Нельзя рисковать. Второй попытки не будет!

Время! Программист бросил взгляд на часы, — осталось еще больше десяти минут. Надо же, как быстро скачут мысли, ему казалось, что прошло больше. Самгин вернулся к экрану. Он знал, что надо было делать. Решения пришло само, целиком и полностью, словно он уже заранее обдумывал ее. Так всегда приходят правильные мысли. И конечно решение было простое. Безумно простое.