Меня снова бросают в розовой комнате и с грохотом захлопывают дверь. Я переворачиваю всю стопку с гобеленами в поисках совы. Мои звери прячутся по углам и встревоженно наблюдают за мной. Я их понимаю. Но тут я чувствую, как на мое плечо садится птица. Сова со свернутым письмом, привязанным к лапе. Внутри все сжимается. Я медленно развязываю ленточку и разворачиваю листок бумаги.

Получено.

Ты прощена.

Я сползаю на пол и прижимаю к губам дрожащую руку. Каталина решила, что я передумала. Она думает, что я снова на ее стороне и хочу, чтобы она стала королевой. И она простила меня.

Я могу понять ярость Руми. Выглядит довольно гадко. Мысли путаются, будто в голове вспыхнул разрушительный пожар, жаждущий жертв. Никак не могу забыть последний взгляд Руми. Он был полон ненависти, такой же ясной и чистой, как воды озера Яку. Я сгораю от стыда и отчаяния. Теперь он думает, что я использовала его в корыстных целях. Манипулировала и причиняла боль, как будто он ничего для меня не значит. Просто работа. Часть игры. Но он ошибается, а я никак не могу убедить его в обратном. Я потеряла его. Лишила трона Тамайю. Лишила Инкасису лучшего будущего.

Я ложусь на бок и прижимаю колени к груди. Еще немного, и я разрыдаюсь. Именно в таком виде меня обнаруживает Суйяна. Сначала она выглядит раздраженной, но, увидев мое состояние, немного смягчается.

– Кондеса, – шепотом произносит она и, закрыв дверь, опускается на корточки рядом со мной. – Что случилось?

Все болит – грудь, руки, ноги. Я хочу кричать, пока не задохнусь, но мне душно и тесно в этой комнате. Паника нарастает и захлестывает меня, словно смертоносная волна.

– Я все разрушила.

Суйяна хватает меня за плечи.

– Кондеса…

– Я не кондеса! – вырывается у меня. – Я ее двойник. Ее подруга. Даже не член королевской семьи. Я никто.

Она пристально смотрит на меня, и я совершенно не понимаю, что означает этот взгляд. Но она точно не удивлена. Я начинаю сходить с ума. Передо мной проносится вся жизнь. Моя миссия, поиск Эстрейи, планирование восстания, предательство настоящей кондесы, тайные сообщения на гобеленах. Я хочу рассказать обо всем прямо сейчас.

– Кто должен взойти на трон? – спрашивает Суйяна, больно сжимая мои плечи. – Кто?

– Принцесса. Точно не Каталина, – не задумываясь отвечаю я.

– Поклянитесь.

Я замираю. От стального блеска в ее глазах замирает дыхание. Madre di Luna. Она – одна из союзниц Эль Лобо в замке. Моя горничная.

– Как я не догадалась, – говорю я. – Все это время ты работала на него.

Несколько мгновений Суйяна внимательно смотрит на меня.

– Я не доверяла тебе, но потом Руми решил посвятить тебя в наши планы.

– Он больше не верит мне, – шепчу я. – А Эстрейя оказалась у Каталины.

Дверь снова открывается, и входят две горничные в черных юбках и туниках. Они бросают на меня осуждающие взгляды: это те самые девушки, которых мне пришлось усыпить. Но мне все равно. У Суйяны нет выбора, и она помогает мне подготовиться к свадьбе. Горничные запихивают меня в платье, делают прическу. Волосы не успели высохнуть: я вылезла из ванны только полчаса назад. Затем мне на голову водружают корону, украшенную перьями. Кто-то подает мне зеркало, но я не заглядываю в него. Безучастно наблюдаю за тем, как Суйяна завязывает вокруг лодыжек шнурки новых сандалий. Потом она красит мне губы. Потом две горничные, которых я не знаю, произносят дежурные поздравления. Но мне все это безразлично.

Только когда Суйяна берет меня за руку и легонько сжимает ладонь, я осознаю, чтó происходит. Открывается дверь, в комнату входит стража, и меня уводят. Время вышло.

Глава двадцать седьмая

СЕМЬЯ АТОКА И ГОСТИ ожидают меня во внутреннем дворе перед воротами. Аток седлает коня и возглавляет праздничную процессию. Ворота уже открыты, и впереди виднеется каменистая дорога на Ла Сьюдад. Несколько стражей наблюдают за толпой и постоянно осматриваются. Я вздрагиваю, узнав своего высокого темноволосого друга. Хуан Карлос.

Его взгляд полон презрения. Он напряжен как струна; помогая мне взобраться на коня, он старается не касаться меня, словно я – мусор. Все выстраиваются в ряд, и процессия из сотни человек выдвигается в город. Хуан Карлос едет слева от меня, достаточно близко, чтобы услышать, если я заговорю. Его спина неестественно выпрямлена и, кажется, вот-вот затрещит от перенапряжения.

Мы приближаемся к внешним стенам Ла Сьюдад, и я с ужасом думаю, что все эти невинные люди, пришедшие на мою фальшивую свадьбу, погибнут по моей вине, если Каталина обрушит на них всю мощь армии призраков. По обе стороны от праздничной процессии собрались сотни местных жителей. Топот копыт и скрип экипажей, в которых едут приглашенные, заглушается радостным гулом толпы.

– Ты можешь ненавидеть меня, но ты должен помочь мне остановить Каталину, пока еще не слишком поздно.

Он бросает на меня короткий взгляд и презрительно хмыкает.

– Мне лишь нужно удостовериться, что вы не встанете у нас на пути, кондеса.

– Juan Carlos. Por favor[78].