Глава семнадцатая

ДОБРАВШИСЬ ДО ПОСЛЕДНЕЙ ступеньки, я понимаю, что приняла правильное решение. Эль Лобо не смог спасти Ану, но он сделал все возможное, чтобы освободить иллюстрийцев, пойманных вместе с ней. Я не смогла спасти ни Ану, ни Софию, но теперь у меня есть другая возможность помочь своему народу. Это рискованно, но я больше не хочу видеть, как умирают дорогие мне люди, пока я бездействую. Кто знает, что ожидает узников в подземельях замка? Аток вполне может отдать их на растерзание Сайре, и тот пустит в ход убийственную кровяную магию.

Я крадусь по саду, то и дело скрываясь от дозорных за высокими кустарниками. Пригнувшись, я быстро перебегаю открытый участок и проникаю в замок через боковой вход. Благодаря Руми я теперь знаю другой путь в подземелья – в обход главных коридоров. Второй вход располагается с противоположной стороны вестибюля замка. Сначала надо пройти по короткому коридору, а потом спуститься по длинной лестнице, которая скрывается за железной дверью.

Бесшумно пересекаю комнату, то и дело оглядываясь через плечо в поисках признаков движения. Добравшись до коридора, прижимаюсь к стене: перед дверью должен дежурить еще один стражник.

Я права. Часовой действительно на посту. Только он не стоит, а лежит на полу, завалившись на бок. Его нога подпирает открытую дверь. Из разбитого черепа льется кровь. Кажется, Эль Лобо уже постарался. Осторожно переступаю через тело и открываю дверь. Преодолев половину каменной лестницы, останавливаюсь и прислушиваюсь. Внизу идет драка. В мерцающем свете единственного горящего факела мелькают чьи-то тени.

Я прячусь в полумраке и напряженно слушаю. Это двое мужчин. Беззвучно спускаюсь дальше и наконец попадаю в большое подземелье. Вдоль одной из стен тянется длинный ряд камер. Я не могу различить лица заключенных; вижу лишь по два силуэта в каждой клетке. В одной из камер точно должны быть лаксанские журналисты. Остальные четверо – наверное, иллюстрийцы, о которых говорила принцесса Тамайя.

Раздается громкий свист: сегодня Эль Лобо орудует пращой. Затем – треск костей. Я прячусь в темном углу под лестницей. Воздух наполняется запахами крови и пота. И тут появляется победитель. Эль Лобо.

В голове роятся вопросы. Откуда он знает о заключенных? У него есть шпион в замке? Madre di Luna, а вдруг он присутствовал в зале вместе со мной и тоже наблюдал издевательства над журналистами?

У меня возникает еще один вопрос, и по спине пробегают мурашки. Может, разбойник работает во дворце? Хуан Карлос? Он стоял снаружи у дверей в тронный зал, когда лаксанцам выносили приговор. Он должен был видеть, как они входили и как искалеченых и окровавленных журналистов выволокли из зала – уже без рук. Но у меня больше нет времени думать о личности таинственного человека в черном.

Эль Лобо снимает ключ с гвоздя и открывает одну из камер. В мерцающем свете я вижу, как оттуда выбираются двое заключенных. У них нет кистей рук: это лаксанские журналисты. Один из них всхлипывает, громко мыча. На подбородке – запекшаяся кровь. Это ему отрезали язык.

Эль Лобо мягко опускает руку на плечо узнику.

– Нам нужно торопиться, – говорит он низким голосом с характерным акцентом. – Хватит плакать, лучше помогите мне вытащить вас отсюда.

Более низкий лаксанец помогает другу дойти до лестницы. Остальные пленники хватаются за прутья решеток, тянут руки и неистово машут разбойнику. Я вглядываюсь в полумрак и узнаю белые одежды моих сородичей. Разбойник бросает их здесь. Он помог только лаксанцам. Что ж, его выбор говорит о многом. Значит, он один из них? Крепко сжимаю кулаки. Он еще совсем рядом; ему ничего не стоит спасти остальных.

Один из иллюстрийцев так крепко сжимает прутья решетки, что его костяшки приобретают мертвенно-белый оттенок. Его туника и штаны перепачканы грязью.

– Лобо, – шепчет он. – Por favor.

Человек в черном подталкивает журналистов к лестнице и окидывает взглядом оставшихся узников. Во рту пересыхает. Он медлит еще немного, но потом хватает со стены ключи и начинает открывать одну дверь за другой. Забегая внутрь, он помогает иллюстрийцам встать. Все они сильно истощены; лица осунулись, скулы торчат, под глазами темные круги.

– Почему ты все же помог нам? – шепчет одна из узниц.

Она настолько ослабела, что Эль Лобо приходится взять ее на руки.

– Никому не пожелал бы такой участи, – хрипло отвечает он. – Остальные – бегом вверх по лестнице. Живо!

Иллюстрийцы бросаются прочь, и я следую за ними. Сердце колотится как сумасшедшее. А как я бы поступила на его месте? Кого я предпочла бы спасти – только своих или лаксанцев тоже? Боюсь честно признаться. И очень надеюсь, что поступила бы так же.

Эль Лобо ведет их к тому же боковому выходу, через который я попала в подземелье. Осторожно помогает женщине встать на ноги. Достав меч из ножен, он пытается открыть дверь, но по ту сторону лежит мертвый стражник.