– Спички, спички, – бормочет она.

Затаив дыхание я хватаю дверную ручку и распахиваю дверь. Полоска света расширяется. Женщина замирает и даже не успевает повернуться: я со всей силы бью ее сапогом по голове. Обмякнув, она оседает на пол. Человек без сознания кажется гораздо тяжелее, поэтому я даже не пытаюсь оттащить ее к кровати. Просто оставляю как есть. Надеюсь, она слишком пьяна или одурманена, чтобы вспомнить о чем-нибудь утром.

Я выхожу в коридор и спешу к лестнице. Путь освещают факелы; мои шаги быстры и легки. Библиотека на втором этаже восточного крыла, и готова поспорить, что личный кабинет Атока тоже где-то рядом. Главное, перебраться в противоположную часть замка. Придется запастись терпением и подождать, пока стражи, патрулирующие коридоры, скроются из виду.

Наконец я одним махом добираюсь до восточного крыла. Я прохожу мимо библиотеки, и мои шаги гулко отзываются в пустом коридоре. Продолжаю идти, затем поворачиваю направо и останавливаюсь перед высокими двойными дверями, по обе стороны от которых подвешены факелы. Кажется, мне сюда.

Я вынимаю факел из держателя и, потянув за железное кольцо, открываю тяжелую дверь. В комнате пахнет табаком, старой кожаной мебелью и ночной прохладой. Стены украшены картами и картинами; в некоторых местах подвешены цветочные горшки с папоротниками. За красивым письменным столом из хорошего дерева висит большая черно-белая карта Инкасисы с вкраплениями золота. Она занимает целую стену. Я вставляю факел в один из свободных держателей и с любопытством подхожу поближе: некоторые точки на карте отмечены булавками. Провожу пальцем по чернильным линиям, разделяющим регионы Инкасисы.

Ла Сьюдад. Плоскогорье Эль Альтиплано и Нижние Земли, Тьерра Баха. Долина Лако. Вершина Кольки Орко. Великое озеро Яку. Думаю, только Мануэлю удалось побывать во всех этих местах. Кроме джунглей Яну. Оттуда еще никто не выходил живым.

Каждый регион очень красиво и подробно прорисован; золотые линии изображают реки, дороги и пещеры. Похоже, это настоящее золото – судя по тому, как оно сверкает в свете факела. Я знаю, что одна из пещер находится у озера Яку, где, по преданию, родились дети лаксанского бога Инти. Считается, что среди них были и предки Атока. Сотни лет назад они вышли из этой пещеры в роскошных одеждах и населили Инкасису.

В окрестностях Ла Сьюдад к карте приколото много металлических булавок. Некоторые на горе, некоторые в тех местах, где располагаются известные пещеры. Булавкой отмечена даже высокая смотровая башня замка. Еще несколько точек в лесу. Хорошо хоть не в джунглях Яну. Может, Аток спрятал Эстрейю в одной из пещер неподалеку от города? Или где-то на горе?

Подхожу ближе. Если здесь отмечены возможные хранилища Эстрейи, то это успех. Это правда успех. Я поворачиваюсь и беру с письменного стола короля листок бумаги. Опустив кончик пера в черные чернила, я торопливо записываю все указанные места. Мой почерк не так красив, как у кондесы. Больше похоже на размашистые каракули человека, выпившего слишком много сингани[46]. В спешке я разбрызгиваю чернила повсюду. Не могу справиться с волнением.

Если одна из этих точек указывает настоящее расположение Эстрейи, Каталина может отправить разведчиков, чтобы проверить места, наиболее удаленные от замка. А я попытаюсь проверить точки в Ла Сьюдад. Главное, найти способ выбираться из замка.

Я складываю лист пополам. Я слышу лязг железа о дверь кабинета и замираю. Крепко сжимая карту в руке, я поворачиваюсь и вижу перед собой мужчину в черных одеждах. Сердце начинает биться быстрее. Эль Лобо.

Глава четырнадцатая

МЫ СТОИМ КАК вкопанные и пялимся друг на друга, будто только что обнаружили новый вид альпаки. Хочется бежать, и я буквально вибрирую от тревоги. Но когда мне еще представится возможность подобраться к нему так близко? Я не собираюсь уходить, пока не узнаю о нем хоть что-нибудь.

Разбойник на целую голову выше меня. Широкие плечи. Узкие бедра. Глаза вроде бы темные, но, возможно, это лишь тень от маски. Он напрягается и опускает голову. На руках перчатки, все лицо закрывает плотная непроницаемая ткань. На левом бедре – знаменитая праща, хуарака, прикрепленная к черному плетеному поясу. Лаксанское дальнобойное оружие. С правой стороны – меч. Совершенно невозможно определить, иллюстриец он или лаксанец. Даже под туникой у него нательная рубашка с воротником до подбородка, полностью скрывающая кожу – оливковую, как у иллюстрийцев, или бронзовую лаксанскую.

Что ж, он явно внимателен к мелочам, стоит отдать должное. Пожалуй, мой вид должен был озадачить его: я одета почти как он.

– У меня нет слов, – наконец произносит хриплым голосом с сильным акцентом.

Склоняю голову набок. Такой акцент с особым, певучим ритмом характерен для жителей Нижних Земель или сопредельной страны Пальмы.

– Ну? – говорит он. – Может, представишься?

Я качаю головой.

– Ну конечно, – бормочет он, повеселев. – Ты враг?

Я пожимаю плечами. Сама не знаю, если честно.