Читаем Лунная девушка полностью

Невдалеке зелень апельсиновых деревьев снизу насмехалась над нами, большие пространства были заняты орехами, а рядом песчаными рядами простирались виноградники, ждущие горячего солнца апреля и мая, чтобы выбросить свои всепожирающие побеги зелени. И с этой расщелины на склоне горы мы смотрели вниз на последнюю цитадель наших врагов.

Когда древние обжили это место, оно должно было быть широким и красивым, но за века люди и стихии сильно разрушили здесь все. Дожди вымыли часть почвы, а калкары проделали здесь большие рвы, препятствуя нам — их врагам — совершить набег на их оставшиеся земли и сбросить их в море; на той стороне рвов они построили форты, где всегда держали воинов. Так было на каждом пути, ведущим в их страну. Ну ладно, пусть получше охраняют себя!

После падения моего великого предка Джулиана 9-го в 2122-м, в конце первого восстания против калкаров, они принялись медленно теснить нас по всему миру. Это происходило больше двухсот лет назад. Сто лет назад они загнали нас сюда, на расстояние в дне езды от океана. Мы не знали еще этого; но в 2408-м, мой дед Джулиан 18-й почти добрался до моря.

Он почти добрался туда, когда был замечен и за ним началась погоня почти до вигвамов наших людей. Произошла битва, и калкары, посмевшие вторгнуться в нашу страну, были уничтожены, но Джулиан 18-й умер от ран и не смог ничего рассказать за исключением того, что между нами и морем лежит чудесная страна. До нее не больше, чем день езды. День езды для нас означал чуть больше ста миль.

Мы — жители пустыни. Наши стада пасутся там, где трудно найти пропитание, и мы всегда стремимся к цели, которую наши предки поставили нам триста лет назад — к западному побережью великого моря, куда мы должны загнать наших поработителей.

В лесах и горах Аризоны богатые пастбища, но они находятся далеко от земли калкаров, где последние из племени Ор-тиса сделали свой последний привал, и мы предпочитаем жить в пустыне рядом с нашими врагами, перегоняя наши стада на большие расстояния, когда возникает в этом потребность, чем остаться на богатой земле, отказываясь от старой борьбы — древней кровной мести между племенами Джулиана и Ор-тиса.

Легкий бриз развевает черную гриву моего жеребца подо мной. Он шевелит мою черную гриву, схваченную лишь кожаным пояском, не позволяющим волосам попадать в глаза. Он треплет края одеяла Великого Вождя, которое заправлено под мое седло.

На двенадцатый день восьмого месяца прошедшего года одеяло Великого Вождя прикрывало плечи моего отца, Джулиана 19-го, от обжигающих лучей летнего солнца пустыни. Я прибыл двадцатого и в двадцатый день мой отец пал в битве с Ор-тисом в Великой Кровавой мести, и я стал Верховным Вождем.

Окружив меня, пока я смотрел вниз на землю моих врагов, сгрудились пятьдесят вождей из ста кланов, присягнувших на верность племени Джулиана. Бронзовые и большей частью безбородые.

Знаки их кланов нарисованы различными красками на их лбах, щеках, груди. Они используют охру, голубой, белый и багровый цвета. Перья воткнуты в ленту вокруг головы — перья стервятников, ястреба и орла. У меня, Джулиана 9-го, всего одно перо. Оно из хвоста краснохвостого ястреба — кланового знака нашей семьи.

Мы все выглядели одинаково. Лучше всего я смогу описать Волка и по его портрету будет нетрудно представить нас всех. Крепко сложенный мужчина лет пятидесяти, с ярко-голубыми глазами под прямыми бровями. Красивой формы голова выдает большой ум. Черты лица — сильные и властные — в определенное время могут нагнать страх в сердца врагов — и так и происходит, и скальпы калкаров, украшающие его церемониальное одело, тому свидетельством. Его штаны, широкие у пояса, от колен сужаются вниз и сделаны из шкуры оленя. На нем надета рубашка без рукавов из дубленой бычьей шкуры, шерстью наружу. У Волка она сделана из шкуры белого оленя.

Иногда эти рубахи украшены орнаментами из цветных камешков или металла, пришитого к коже в виде различных узоров. С головной ленты Волка над правым ухом свисает хвост лесного волка — знак клана его семьи.

Овальный щит, на котором нарисована голова волка, переброшен через шею вождя, закрывая его спину до почек. Это крепкий, легкий щит — твердое дерево покрыто дубленой кожей. Вокруг щита по периметру прикреплены хвосты волоков. Таким образом каждый мужчина с помощью женщин дает волю своей фантазии в украшениях.

Знаки клана и знаки вождя, тем не менее, священны. Использование знака, к которому ты не принадлежишь, может повлечь за собой смерть. Я сказал «может», потому что у нас нет писаных законов. У нас их всего лишь несколько.

Калкары постоянно изобретали законы, за что мы их и ненавидим. Мы судим в каждом случае по мере вины и обращаем большее внимание на то, что человек собирался сделать, чем на то, что сделал.

Волк вооружен, так же как и мы все, легким копьем, около восьми футов длины, ножом и прямым обоюдоострым мечом. Короткий твердый лук висит в кожаном футляре у его правого стремени, а колчан со стрелами — у седла.