* * *

Лодогийн Тудэв

Лунный сонет[33]

Планета Луна

Перевернута последняя страница «Лунариума», и читатель, отложив книгу, задумчиво смотрит на полную Луну, величественно поднимающуюся из-за соседних домов. На темнеющем небе все ярче блестит желтоватого оттенка кажущийся плоским диск, чуть более темный к краям, с загадочным и непонятным узором темных пятен, в которых наше воображение видит то зайца со ступкой, то рака, то уродливого человечка… Точно такой же узор видели наши деды и прадеды, сподвижники Петра, воины Димитрия Донского и Игоря Святославовича, герои Гомера и быстроногие охотники-кроманьонцы…

Луна, вечно меняющая свою форму от еле заметного серпа до круглого диска, в то же время являет людям пример вечного постоянства своего лика, и это не могло не производить глубокого впечатления на наших предков, не пробуждать их извечную любознательность — желание понять, как и почему все это происходит.

И первой проблемой, которая надолго завладела лучшими умами, было видимое движение Луны по небосводу.

Еще древние подметили, что наступление солнечных и лунных затмений происходит лишь тогда, когда Луна и Солнце занимают определенные положения на небе друг относительно друга. А поскольку затмения в древности неизменно вызывали ужас, то предсказание их наступлений стало важной функцией, нередко государственной. Но для этого необходимы были тщательные и хорошо организованные наблюдения. Тем самым было положено начало подлинной наблюдательной астрономии.

Эти регулярные наблюдения привели к замечательному открытию — оказывается, Луна перемещается среди звезд неравномерно! Промежутки времени, за которые происходила смена лунных фаз, как и промежутки времени, когда Луна занимала прежнее положение среди звезд, никогда не были равными, а постоянно изменялись. Поскольку, по воззрениям древних, небеса были источником извечного совершенства, то эти «неравенства» в видимом движении Луны по небу требовали объяснения. Однако подлинного объяснения пришлось ждать очень долго — вплоть до открытия И. Ньютоном в конце XVII века закона всемирного тяготения.

Тем не менее древние сумели узнать о Луне поразительно много. Демокрит учил, что пятна на Луне — это огромные горы и долины. Аристотель понимал, что Луна имеет форму шара и светит отраженным светом Солнца. Греческие мудрецы осознали, что Луна обращается вокруг Земли; Аристарх, за 1800 лет до Коперника предложивший гелиоцентрическую теорию мира, считал, что расстояние до Луны в 10 раз превышает диаметр земного шара (он ошибся примерно в три раза из-за несовершенства тогдашних методов наблюдений); Гиппарх исправил ошибку своего предшественника и открыл эксцентричность лунной орбиты. Наконец Птолемей оставил потомству довольно точные таблицы движения Луны.

Однако с закатом античной культуры угас и интерес к Луне. В долгой ночи средневековья лишь в странах арабского мира продолжались наблюдения Луны и других светил.

Подлинный переворот произошел в эпоху Возрождения, когда Коперник, Кеплер и Галилей отбросили устаревшие догмы, призвали внимательно изучать великую книгу мироздания, развернутую перед нашими глазами, и заложили фундамент новой науки, опиравшейся на тщательные наблюдения и точный эксперимент.

Решающим достижением астрономии после этого переворота было открытие Ньютоном закона всемирного тяготения, давшего прочную основу для изучения движения Луны. «Я сравнил силу, необходимую для того, чтобы удержать Луну на ее орбите, — писал Ньютон, — с силой тяжести на поверхности Земли, и нашел их близко соответствующими друг другу».