Короткие фразы, которые она не понимала… Ее вырывали, Роза не давалась. Спор… Полицейский что-то говорил, те двое отвечали, требовали… Что требовали? Конечно ее, Розу! Губы девушки прошептали: «Спасите! Пожалуйста! Они меня убьют», – но уже по-русски, и Роза упала в обморок…

…Она часто падала в обмороки, а после долго болит голова. Вот и сейчас, почувствовав знакомое удушье, Роза, откинув голову на подушку, глубоко задышала, стараясь перебороть подступавший приступ. Обошлось. Девушка свернула лист вчетверо и положила под простыню у изголовья. Уставившись в потолок, видела…

…Очнулась в незнакомом месте. Голова раскалывалась, перед глазами стояла пелена, но, напрягая зрение, огляделась. Рассмотрела уютную маленькую комнату в коврах, где почти не было мебели. Роза лежала на тахте, прикрытая плотным шерстяным покрывалом с тканым восточным узором. Она приподнялась на локтях, сил на большее не хватило, потом осторожно легла назад, не понимая, где и почему находилась. Вошла женщина, взглянув на девушку, тут же вышла. Следом вошел мужчина. Роза подумала, что где-то видела его, но где?

– Ты, кажется, говоришь по-английски? – спросил он на плохом английском.

– Немножко, – выговорила Роза по-русски. Мечтая о поездках по разным странам, она тщательно изучала английский язык, а мама радовалась и выкладывала по возможности деньги на дополнительные занятия.

– Ты мусульманка? – спросил он.

Это слово она слышала не раз и на английском, и на турецком уже здесь, в Турции. Что отвечать? Дома не принято было открыто молиться. Мама, таясь от Розы, молилась, но какому богу? Однако от этого зависело многое, от этого зависела ее жизнь, – догадалась тогда Роза, поэтому сказала твердо:

– Да. Я мусульманка. Я татарка.

– Ты откуда?

– Из России. Россия.

Он с сочувствием покивал головой, ушел. Вернулась та же пожилая женщина с подносом, подала в пиале бульон. Роза с жадностью пила горячий бульон, обжигая рот. Ничего вкуснее до этого она не ела, как ей показалось. Женщина положила и лепешку, но Роза насытилась бульоном, притом страшно устала, на теле выступил пот. Она легла и уснула, доверившись интуиции, которая подсказала, что здесь ей нечего опасаться.

2

Полицейский Мустафа жил с женой в небольшом доме в старом квартале Анкары. Анкара – ухоженный и чистый город, современный. Он не похож на город из восточных сказок, не то что Стамбул. И вообще Роза думала, что Анкара – это райский сад. Но зелени, как оказалось, здесь маловато, а бело-серые дома с красными крышами выглядят однообразно, да и спальные районы напоминают европейские. И все-таки это другой мир, незнакомый, загадочный, совсем не похожий на тот, к которому она привыкла с детства. Когда попадаешь в этот мир, ждешь нескончаемого праздника. Только у чистоты и внешнего блеска есть обратная сторона – грязная, жестокая, темная. У Розы одно упоминание об этом городе вызывало озноб.

Мустафа имел двух взрослых сыновей и дочь, которые жили отдельно от родителей. Ночью он отбил Розу у подозрительных типов, которые не решились связываться с полицейским, к которому подоспела помощь. Роза поразила его истощенным видом и отчаянием, с каким просила спасти ее. А те двое сказали, что она жена одного из них и полицейский должен вернуть девушку. Последние слова Роза произнесла, кажется, на русском языке, затем упала в обморок. Вращаясь среди туристов, а город наводнен ими, Мустафа научился определять, из какой страны пожаловал иностранец. По характерному произношению слов Мустафа предположил, что девушка русская. Ее откинутая рука со следами уколов хорошо выделялась на сером тротуаре.

Тут-то он и усомнился в правдивости слов подозрительных типов, вежливо попросил показать документы. Те принялись нести, что ничего не нарушили. В это время Мустафа думал, как поступить. Вполне вероятно, что девушка жена, не вынесшая крутого нрава мужа. Но какой бы ни был муж, а пичкать наркотиками жену не станет. Второй вариант: жена втайне от мужа принимала наркотики, ему, конечно, это не понравилось. Мустафа знал еще варианты, например, как обманом завлекают девушек на заработки в Турцию, а потом заставляют заниматься проституцией. Сам неоднократно делал рейды в притоны, отлавливал молоденьких рабынь, потом их депортировали на родину. Случалось, девушки сбегали из притонов, их ловили хозяева, потом рабынь ждала самая разнообразная судьба: инвалидность от побоев, улица, скорая смерть. Бизнес, связанный с проституцией, – настоящий бич во всем мире, куда уж Турции справиться с этой проблемой. Если девушку насильно запихнули в притон, то побег и просьба о помощи у полицейского вполне оправданы. Мустафа подумал о своей дочери и о том, что не хотел бы увидеть ее в таком бедственном положении: Роза лежала у его ног на холодном тротуаре. А ведь у этой девушки есть родные, которые любят ее, как он свою дочь.