Лицо бродяги было мертвенно-бледным, черное пальто колыхалось на ветру. Он надвигался на Глорию, протягивая руки, словно монстр из фильма ужасов.

– Оставь меня в покое! – завизжала Глория. Она метнулась вправо и опрометью бросилась наутек, слыша за спиной громкий топот.

Она допустила ошибку. Надо было просто перепрыгнуть через парапет – тогда бы она оказалась на пляже – или рвануть влево, увернуться от тролля и выскочить на улицу. Но теперь ее гнали в южную сторону променада, в самую глубь его. С левой стороны не было никаких проходов, а справа высились одни лишь ограждения аттракционов.

Судя по топоту, тролль начал отставать. Глория рискнула оглянуться через плечо. Он находился в двадцати футах позади, гораздо дальше, чем когда согнал ее со скамейки.

Настоящий великан.

Зато медлительный.

Да уж, призов на Олимпиаде ему не взять, подумала Глория. Но это ее ничуть не успокоило. Ни капельки. Она уже начала выдыхаться.

Если я остановлюсь, он разорвет меня на куски.

Это абсурд, убеждала она себя. Я же не ребенок! А он не страшный великан. И это не страшная сказка. И не кошмарный сон.

Ну что может случиться?

Он изнасилует и убьет меня.

Какая-то частичка ее сознания, ответственная за самые гнусные мысли, нашептывала ей, что это еще не самое худшее.

Она снова оглянулась. Тролль еще сильнее отстал.

Я справлюсь! Если не трусиха! Если он не загонит меня в угол. Если там, в темноте, не затаились ему подобные.

Боже, она уже мечтала, чтобы здесь оказались троллеры!

Где ты, Огромный Козел Граф?

А может, это он и есть.

Нет. Это тролль. Тролль. Худший из кошмаров детства, обитающий под мостом. Боже!

Впереди по правую руку показалось ограждение одного из аттракционов, и Глория подумала, не перемахнуть ли через него. А если не получится? Короткая заминка – и тролль настигнет ее в считанные секунды. Если она зацепится за забор юбкой или…

Нет. Она не решилась.

Просто беги, сказала она себе. Беги со всех ног. Потом перепрыгнешь через парапет.

А как только ты окажешься на пляже…

Внезапно в дверном проеме справа вспыхнул свет.

Это из галереи Данна, поняла она.

Из его Музея Диковин…

Высокая, похожая на мертвеца фигура Джаспера Данна возникла в дверях. Облаченный во фрак и цилиндр, он поднял трость над головой.

– Бегите сюда! – крикнул он. – Скорее!

Глория бросилась к нему.

Она в жизни бы не подумала, что когда-нибудь обрадуется при виде Джаспера Данна.

Но уж лучше он, чем тот, позади.

Задыхаясь, она начала карабкаться по деревянной лестнице.

– Скорей, скорей! – подгонял ее Джаспер. – Здесь вы будете в безопасности!

Он отступил в сторону, и Глория влетела в павильон.

Когда она с визгом развернулась, чтобы выбежать обратно, Джаспер вогнал ей в живот набалдашник трости. Глория согнулась пополам и рухнула на колени, слыша, как за ее спиной перешептываются и хихикают тролли.

– Ну что, отправим ее «пройтись по домику»? – спросил Джаспер.

Тролли радостно загалдели, заулюлюкали, захлопали в ладоши.

Что там насчет самого худшего?..

Глория вдруг поняла, что в самом скором времени ей предстоит это узнать.

29

Дэйв выключил звонок и уставился на циферблат часов, недоумевая, зачем вообще заводил будильник; потом вспомнил, что собирался встать на полчаса раньше, чтобы проверить Глорию перед тем, как отправиться на работу.

Сплошной геморрой.

Ладно бы он просто убил на ее поиски весь вчерашний вечер. Но через это прошла и Джоан. Происшествие под променадом всерьез ее напугало. А когда они наконец приехали к ней домой и она скинула блузку, он увидел на ее плече прескверный след ушиба от удара о балку.

Дэйв вспомнил, как бросил взгляд на ушиб, а потом перевел на ее гладкую, прекрасную грудь, туго обтянутую блузкой, наслаждаясь мягким золотистым оттенком ее загара под белоснежным лифчиком.

Он откинулся на кровати и закрыл глаза, предаваясь воспоминаниям.

Ссадина на ее шее. Ссадина над изгибом ее ключицы. То, как Джоан выгибала шею, чтобы разглядеть травму.

– Теперь на всю жизнь шрам останется, – сказала она.

– А ты рубашку не снимай, – пошутил он.

– Паршиво.

Она накинула блузку на плечи, не став застегивать пуговицы, приобняла Дэйва и посмотрела ему в глаза.

– Что ж, – сказала она, – вот мы и здесь.

– Наконец-то одни. Ни минуты впустую.

Он поцеловал ее в улыбающийся рот и почувствовал, что улыбка исчезла. Джоан прижала его к себе – так сильно, что надавила на его рану под ребром, и он вздрогнул от боли.

– Прости, – прошептала она прямо ему в рот и, немного ослабив хватку, принялась целовать его с удвоенной страстью.

Страстно. Жадно. Она будто с цепи сорвалась, и Дэйв чувствовал то же самое. Слишком долго они ждали этого момента.

Дэйв вытащил полы блузки из ее шорт и завел руки ей за спину. Слегка изогнувшись, она жадно посасывала его язык. Он расстегнул застежки лифчика. Вся ее спина, от талии до плеч, казалась шелковистой под его ладонями.

Внезапно откуда-то с улицы донесся мягкий хлопок автомобильной дверцы.

Джоан прервала поцелуй и посмотрела ему в глаза:

– Это Дебби, – прошептала она.

Загремела, поворачиваясь, дверная ручка, в замке заскрежетал ключ.