Читаем Луна-16 полностью

Профессор продемонстрировал на ладони два черных осколка, затем сложил их вместе и получился Скандинавский полуостров.

«Это настоящий ильменит. Один мой, другой я…хм украл у Анны Петровны Керн. А что было делать? Она заломила немыслимую сумму. Когда она вышла из комнаты, я просто взял осколок из греческой вазы, в которой она его держала. А вам в коробочку из-под запонок вмонтировал высокочастотный резонатор, работающий от батарейки. Ну да, признаю, грубая шутка, но наверняка подействовала. А? Резонаторы тоже часть космической программы, уже военной ее составляющей, над которой мне приходилось работать. Был такой проект- «Амеба». С помощью высокочастотных излучателей мы должны были выводить из строя экипажи американских космических станций. Резонаторы как бы обостряют интуицию, заставляют в неё поверить. В результате у человека происходит раздвоение личности и он сходит с ума. Правда, иногда резонансная интуиция оказывается верной. Частично верной. Возможно, если потрудиться над этой темой, можно создать резонатор повышенной четкости и угадывать…хм, даже номера лотерейных шаров. Кстати, не пробовали, Феликс Николаевич? Ха-ха. Да, но эту тему тоже в свое время закрыли, поэтому мне уж очень захотелось тряхнуть стариной. Ну да .К чему это я все…Ах, да, самое главное. Раз вы здесь, значит мы наконец сможем вернуть камушки. Да, эти самые, на Луну. Вы не ослышались, на самую настоящую Луну. Полет, который не состоялся в 1972 году, случится теперь. Поверьте, Феликс Николаевич, для меня это очень важно. Я уже говорил о чести, но не только…Эти камни, собранные вместе, имею огромную разрушительную силу. Они те самые природные резонаторы, что я хотел создать искусственным путем. Ну что, вы согласны?»

Бабочкин смотрел на экран и думал- и стоило рисковать, чтобы выслушать очередную ахинею профессора! Сразу видно, что психиатрическая клиника по нему давно плакала и корабль его не случайно так быстро сошел с орбиты.

«Ну что, согласны?»-переспросил профессор.

– А если я скажу что согласен,– вслух произнес Феликс,– что будет?

Эх, думал в доме найдет что-нибудь оригинальное, а тут очередная глупость.

Он встал, чтобы выключить телевизор и удалиться через окно.

«Я так и думал, что вы согласитесь, – кивнул удовлетворенно Поликарп Матвеевич.– Спасибо. Не даром я на вас рассчитывал.

Профессор опять вытянул вперед руку с осколками: «Возьмите их, они за люком в потолке».

Феликс поглядел наверх. В потолке он не увидел никакого люка, но он понял профессора. Такой же невидимый глазу люк «от воров» был и у него на даче. Бабочкин взял стул и стал пытаться приподнять доски потолка по углам. В противоположном от окна конце, ему это удалось. Он отодвинул в сторону четыре скрепленные между собой доски, запустил руку в черную дыру. И сразу что-то нащупал. Это была небольшая мельхиоровая шкатулка. Она оказалась не заперта. Внутри неё на желтом бархате лежали два черных осколка. Аккуратно взял их и…соединил. Они сразу слились в одно целое. Или так просто показалось.

Бабочкин услышал тонкий, пронзительный писк. Гораздо более сверлящий мозг, чем тот, что он слышал дома, исходивший от коробки с батарейкой. Голову сдавило, на глаза будто набросили черное покрывало. Кажется, еще секунда и мозг разлетится на мелкие осколки, как та банка во сне, в которую из парабеллума выстрелил конструктор Миловидов. Сознание собралось в точку и понеслось по краю гигантской газово-пылевой космической воронки с бешеной скоростью, неумолимо приближаясь к центру всепоглощающей черной дыры.

Очнулся Феликс от сильной тряски. Он не верил своим глазам, потому что находился ни где- нибудь, а внутри космического корабля. Перепутать было невозможно, потому что сам не раз, снимая репортажи, забирался внутрь пилотируемых «Союзов», на которых космонавты отправлялись к «Миру», а потом к МКС. Правда, этот корабль был более просторным, по сравнению с «Союзом». Но в общем всё то же самое- приборная панель, мониторы, хотя еще какие-то совсем простые, черно-белые.

Тряска усилилась. Из-за приборной доски появилась голова в шлеме с микрофоном. Это был профессор Миловидов, только очень молодой. Не узнать его было невозможно, основные характерные для него черты лица не изменились. Поликарп Матвеевич улыбался, обнажая большие, белые зубы.

–Ну что, готовы, Феликс Николаевич?-спросил он.

–К чему?

–К полету, разумеется.

«Альтаиры! – раздалось по громкой связи.– Счастливого пути!»

–Ну что же вы, Феликс Николаевич, скажите что-нибудь историческое для потомков. Только не «поехали».

–Куда поехали?

–На Луну, разумеется. Давайте, говорите, руководитель полетом ждет. Не вежливо ничего не отвечать на пожелание доброго пути. Ну же! Тумблер связи переключите.

Феликс напрягся. Снится что ли всё? Разумеется, какой еще полет на Луну! Сказать нужно чего-то историческое? ну извольте. И во сне нужно быть на высоте. Нащупал тумблер на гарнитуре, какие были во время его службы радистом в войсках ПВО под Серпуховом. Переключил.