Она бросилась к шкафу, выдвинула ящик, выхватила из него лакированную шкатулку XVII века из папье-маше, в которой хранились посеребренные железные гвоздики той же эпохи. Вернувшись к столу, Вивьен высыпала на него гвоздики, и они с Руби принялись крепить карту, загоняя большим пальцем правой руки гвоздики в края пергамента на расстоянии примерно полдюйма друг от друга.

Но карта уже уменьшилась. Большой дом полностью исчез, как и почти весь ров, от озера в южной части осталась половина, так что остров и храм Дианы на нем оказались разрезанными ровно посередине. Название леса в восточной части карты потеряло две буквы, огород на западе сжался на треть, а сад съежился до узкой полоски вдоль западного края лабиринта.

– Я вижу Мерлина, – сказала Руби. – Он стоит посреди лабиринта.

Вивьен склонилась над картой и увидела крохотного Мерлина, очень детального прорисованного, высотой всего в восьмую часть дюйма.

– Он двигается, – удивленно выдохнула она. – Хотя и очень медленно. Я плохо разбираюсь в картах перемещения. Они всегда показывают движение?

– Активированная карта – это фактически окно, – ответила Руби; Мерлин действительно двигался, но так медленно, что его движения скорее походили на дрожь. – Правда, в одну сторону. Смотри-ка, действительно очень медленно. Наверное, у него и у нас время движется по-разному.

– Пойду-ка я лучше за ним, – сказала Вивьен и уже потянулась незащищенной левой рукой к карте, когда ее остановила Руби:

– Нет. Ты тоже застрянешь.

– Что? Мы же можем выйти…

– Нет. Это место на карте, оно нигде, – пояснила Руби. – Я поняла это, когда прикоснулась к карте, да и передвижения Мерлина, вернее, их отсутствие, это подтверждают. То есть место, конечно, существует, но не в этом мире. И там, где оно теперь, время течет значительно медленнее. Вот почему оттуда можно выйти только через другую карту перемещения.

– Ну так я возьму ее с собой, – нетерпеливо сказала Вивьен.

– У нас здесь нет таких карт, – продолжала объяснять Руби. – Надо звонить в Лондон или в Торн-Хаус, пусть пришлют нам одну. К тому же нам некуда спешить. Наш час – всего пара минут там. Так что позвоним нашим, посоветуемся; может быть, кто-нибудь подскажет что-нибудь дельное. Я ведь тоже не большой специалист в картах…

Ее перебил громкий лязг пожарного колокола, подвешенного на лестнице снаружи, и почти сразу оглушительный грохот и тошнотворный треск, от которого задрожал дом.

Надо ли говорить, что пожарный колокол предупреждал вовсе не о пожарах.

– Штаб-квартира! – крикнула Руби. – Свистать всех для отпора абордажникам!

Она бросилась к дверям, но остановилась и оглянулась на Вивьен, которая замешкалась у карты.

– Свистать всех, – повторила Руби с мягким нажимом. – Карта никуда отсюда не денется. Для Мерлина внутри пройдут минуты. Идем же!

Вивьен пошла за ней к двери. Снаружи уже неслись нестройные вопли и такой грохот, будто кто-то дробил молотом камни, но головка молота не раскалывала каменную поверхность, а отскакивала от нее с металлическим звоном.

А за их спиной крошечный Мерлин сделал четверть шажка по центру лабиринта на карте.

<p>Глава 2</p>

Когда Руби и Вивьен спустились на первый этаж в книжный магазин, грохот и звон стихли. Еще с лестницы они увидели на полу, прямо у порога, разбитую на дюжину кусков каменную статую льва. А поскольку иных следов вторжения не было, девушки решили, что весь переполох устроила именно эта расчлененная статуя. Правда, непонятно как.

Один из кусков представлял собой голову с гривой – ее лихим ударом отделил от статуи леворукий книготорговец Кэмерон. Теперь он пытался выпрямить кованый прут, послуживший ему оружием, чтобы вставить его обратно на место в качестве одного из рычагов, которые использовались для поворота массивного винта старинного переплетного пресса. Этот пресс занимал весь передний левый угол магазина, но казался тусклой массой темного железа, поскольку свет едва сочился в закопченные окна, которые намеренно не мыли с 1911 года.

К счастью, статуя была разбита еще на дальних подступах к главному сокровищу магазина – трем рядам стеллажей с книгами. Разделенные узкими проходами, они располагались в задней части торгового зала, а между ними и входной дверью находился прилавок с кассой. Именно прилавку, да еще ковру на полу особенно сильно досталось в схватке: в прилавок угодил кусок камня, а прекрасный старинный керманский ковер оказался, увы, порван в нескольких местах. Но книги да и магазин в целом не пострадали.