Читаем Лука Витиелло полностью

Пуля прошла гораздо ниже чем должна была. Если бы не Маттео, киллер убил бы меня. Слёзы брызнули из глаз, но я выбрался из кровати и достал из тумбочки пистолет. Незнакомец направил пушку на Маттео. Я поднял пистолет, прицелился в голову мужчине, как учили меня Чезаре и Первый, и спустил курок. Во все стороны брызнула кровь, попала даже на испуганное лицо Маттео. На какое-то мгновение все как будто замерло – даже мое сердце перестало стучать – а затем завертелось с бешеной скоростью.

Незнакомец повалился вперёд и утянул бы за собой и брата, если бы Маттео вовремя не отпрыгнул. Он ошеломлённо посмотрел на меня, вниз на тело, а затем медленно перевёл взгляд обратно, задержавшись у меня на животе.

– У тебя кровь идёт.

Дрожа от боли, я зажал рану в боку. Рука с пистолетом тряслась, но я его не выронил. С первого этажа все ещё раздавались крики и выстрелы. Я дернул головой в сторону шкафа.

– Спрячься там.

Маттео нахмурился.

– Давай! – рявкнул я.

– Нет.

Пошатываясь, едва не теряя сознание от боли, я подошёл к нему. Ухватив Маттео за манжету пижамы, потянул его к шкафу. Несмотря на сопротивление, мне удалось затолкать брата внутрь и повернуть ключ.

Маттео колотил изнутри по двери.

– Выпусти меня!

Пока спускался по лестнице, меня трясло от тревоги и боли. Звуки привели меня в гостиную. Сначала я увидел отца. Сидя на корточках за диваном, он отстреливался от двоих мужчин. Те стояли ко мне спиной. Отец мазнул по мне взглядом, и я решил было, что не стану ничего делать. Я его ненавидел. Ненавидел за то, что он делает с Маттео, со мной и даже со своей новой женой Ниной.

И все же я поднял руку и выстрелил в одного из нападавших. Отец позаботился о другом. Схватившись за плечо, мужчина рухнул на пол. Отец подошёл, отшвырнул его пистолет подальше и прострелил ему обе ноги. Я услышал, как где-то в доме раздалась очередь выстрелов, а вслед за ними тяжелые шаги. Неровной походкой в гостиную вошёл Первый, кровь из раны на голове заливала его лицо.

Отец хмуро зыркнул на него.

– Вы всех убили?

Первый кивнул.

– Да. Но они прикончили Второго.

– Они не должны были прорваться так далеко, – пробормотал отец. Без предупреждения он вскинул пистолет и выстрелил в Первого. От неожиданности я вскрикнул, увидев, как телохранитель повалился на пол рядом со мной. Я знал его всю свою жизнь.

У меня подкосились ноги, рана в боку пульсировала болью. Разглядывая меня, отец достал телефон и сказал в трубку:

– Пошли за Доком, возьми Дюранта и идите сюда. Больше никому ничего не говори, пока я не выясню, кто крыса.

Закончив разговор, отец подошёл ко мне и дернул за шкирку, поднимая на ноги. Одной рукой удерживая меня вертикально, другой он убрал мою ладонь от кровоточащей раны и ткнул в неё пальцем. Перед глазами потемнело, я дёрнулся от боли. Отец резко встряхнул меня.

– Соберись. Не смей тут мне умирать.

Я открыл глаза. Покачав головой, отец отпустил меня. Я снова повалился на пол и, хватая ртом воздух, приподнялся на локтях. Отец вышел из гостиной оставив меня наедине с раненым. Тот стонал от боли и пытался ползти. Отец вернулся с веревкой, которой связал раненого незнакомца, затем достал нож и приставил к его предплечью. Отец начал срезать с него кожу, и мужчина закричал нечеловеческим голосом.

Как яблоко почистить – так всегда говорил отец, вот только яблоко не стало бы кричать и молить о пощаде.

Зажимая рукой кровоточащую рану в боку, я не сводил глаз с этой сцены, даже когда к горлу подступила тошнота. Отец следил за мной, я знал, что если отвернусь, меня накажут. В ушах звенели крики агонии, меня трясло. Внезапно руки ослабли, и мою щеку гостеприимно принял твёрдый пол. Постепенно шум в ушах заглушил крики, и все померкло.

В гостиной нашего особняка толпились в ожидании младшие боссы и капитаны. Стоя на середине, отец жестом подозвал меня к себе. Пока я шёл к нему, на меня были устремлены взгляды всех присутствующих. Я высоко задрал голову, потому что хотелось казаться повыше. Для своего возраста я и так был высоким, но окружающие мужчины все равно смотрели сверху вниз. А ещё они смотрели так, будто никогда такого как я не видели.

Я встал перед отцом.

– Самая ранняя инициация, которую когда-либо видела Семья! – громко объявил он. – Всего одиннадцать, а уже намного сильнее и беспощаднее, чем мог бы пожелать любой отец.

Меня раздувало от гордости. Отец никогда не говорил, что гордится мной, никогда даже намёка не делал на то, что мы с Маттео не обуза, а что-то значим для него. Я расправил плечи, в своём чёрном костюме и начищенных ботинках мне хотелось походить на взрослого.

– Сын мой, наши враги будут бояться произнести твоё имя вслух! Моя кровь. Мой наследник.