– Она застенчивая и послушная. Воспитанная. Не думаю, что за эти три года доставит каких-то хлопот. – Он осторожно старался подбирать слова.

– Сейчас она миленькая. Через три года она станет сногсшибательной красоткой. Мне нужен человек, который будет ее охранять. Кто-то, кому я могу доверять, кто не позарится на то, что ему не принадлежит.

Ромеро, широко распахнув глаза, уставился на меня, сообразив, наконец, к чему это я. Маттео и Чезаре тоже удивились.

– Лука, – тихо сказал Ромер. – Если ты выберешь меня телохранителем Арии, клянусь, она будет в безопасности. И я никогда не посмею даже думать о ней неподобающим образом.

Маттео фыркнул.

– А вот клясться не надо. Чую, будет очень непросто не думать об Арии неподобающим образом.

Я строго посмотрел на Ромеро.

– Ты знаешь, я тебе доверяю и ты мой лучший солдат, но то, что сегодня я пообещал Раффаэле, относится к любому, кто ее хоть пальцем тронет.

Я обвел взглядом всех троих парней, ухмыльнулся и поднял руку, подзывая бармена. Они намек поняли.

<p>Глава 4</p>

Около 3 лет спустя

Маттео ввалился ко мне в пентхаус и помахал газетой. Отставив чашку с кофе, я выгнул бровь.

– С каких это пор ты интересуешься прессой?

Конечно, нам нужно быть в курсе политических событий, особенно в сфере законодательства, но для этого есть интернет. Или Маттео думает, что газета придаст ему больше шарма, как какому-нибудь ебучему бруклинскому хипстеру?

С него станется таскать с собой газеты, только потому что это модно.

Его ухмылка только усилила мои подозрения.

– Сегодня утром, пока валялся в постели и листал новости в интернете, наткнулся на интереснейшую статью и решил, что мне нужно ее материальное доказательство.

– И что там?

Маттео подошел и положил газету на стол передо мной. Как только я увидел заголовок и фото, от удивления брови у меня поползли вверх.

Вот та женщина, что захомутала самого завидного холостяка Нью-Йорка!

Под заголовком была моя фотография, а рядом – Арии.

Я ненадолго завис. Я не видел Арию последние три года, со дня нашей помолвки. В этом необходимости не было. Я посылал ей подарки на Рождество, годовщину нашей помолвки, День Святого Валентина и ее дни рождения – последний на ее восемнадцатилетие, которое было вчера.

На снимке Ария была до боли прекрасна. Фото не постановочное, как будто папарацци ее случайно поймал, поэтому взгляд был отстраненным.

В сопровождении Умберто и еще одного телохранителя она шла по чикагской улице и несла в руках несколько пакетов с логотипами бутиков. На ней было зимнее короткое серое пальто, белый свитер оверсайз, умопомрачительно короткая клетчатая юбка и серые замшевые сапоги до колен, подчеркивающие ее стройные ноги. Длинные светлые волосы рассыпались по плечам, и, боже правый, ее лицо… Не знаю, может, все дело в косметике, но оно казалось потрясающим.

– У тебя слюна капает. – Маттео наклонился у меня над плечом, заглянув мне в лицо. – Я метнул на него уничтожающий взгляд. – У него тоже. – И он ткнул пальцем в мужика на фото, который едва не свернул себе шею, глядя вслед Арии. Мне страшно захотелось выяснить, что это за хрен, найти и убить его, просто так, ради собственного успокоения. Но что-то подсказывало, что если наказывать каждого, кто заглядывается на мою невесту, то прольется море крови.

– Смею сказать, меня немного задело, что они не меня посчитали самым завидным холостяком Нью-Йорка. То есть, ты только посмотри на меня. – Маттео отошел подальше, чтобы я имел возможность полюбоваться им и его прикидом. На нем были чертовы байкерские ботинки, косуха и рваные джинсы!

– Тебе больше не надо беспокоиться. Тут написано, что меня теперь вычеркнули из списка, – сухо ответил я.

– Ты знал, что эта новость просочится в прессу?

Я покачал головой. Отец не говорил, когда именно выйдет заметка. Я пробежался глазами по статье, чтобы посмотреть, что они написали про Арию.

«Многочисленные пассии Луки Витиелло наверняка прольют немало слез, когда узнают, что наследник огромного состояния – по приблизительным оценкам в 600 миллионов долларов – больше не свободен».

– В своей статье они тебя даже наследства лишили, – сообщил я братцу. Состояние отца мы с ним унаследуем вместе, и оно оценивается в 700 миллионов долларов, но какая прессе разница – ста миллионами больше или меньше? Они как всегда не утруждали себя проверкой фактов.

«Его будущая жена Ария Скудери, как и следовало ожидать, американка итальянского происхождения, старшая дочь Рокко Скудери, владельца сети ресторанов».

Я чуть не поперхнулся. Рокко, конечно, приложил руку к нескольким ресторанам, но это не основное его занятие.