Читаем Лука Витиелло полностью

– Ты любишь меня, – повторил я. Никто никогда не говорил мне этих трех слов. Такого просто не могло быть. – Ты не должна любить меня, Ария. Я не тот, кого нужно любить. Люди боятся меня, они меня ненавидят, они меня уважают, они мной восхищаются, но они не любят меня. Я убийца. Я умею убивать. Лучше, вероятно, чем что-либо ещё, и я не сожалею об этом. Проклятье, иногда мне это даже нравится. Такого мужчину ты хочешь любить?

Ария улыбнулась мне, и эта улыбка как луч света прожгла мою тьму и согрела своими теплыми лучами даже мое холодное сердце.

– Это не вопрос желания, Лука. Не похоже, что я могу прекратить любить тебя, – прошептала она.

Она мало что вольна была выбирать в своей жизни. Вполне естественно, что даже чувства ко мне были ей неподвластны. Она была в такой же ловушке этой любви, как и в ловушке нашего брака.

– И ты ненавидишь то, что любишь меня. Я помню, ты говорила это прежде.

Ария покачала головой.

– Нет. Уже нет. Я знаю, что ты не хороший человек. Я всегда знала это, и мне все равно. Понимаю, что следовало бы по-другому. Я знаю, что должна лежать с открытыми глазами ночью, ненавидя себя за то, что мне было хорошо с моим мужем, главой одной из самых жестоких и самых смертоносных преступных организаций в США. Но я этого не делаю. Кто я после этого? – Ария опустила голову и посмотрела на свои сложенные на коленях руки. Нахмурившись, продолжила: – И я убила человека, за что не чувствую сожаления. Ни капли. Я сделала бы это снова. – Наши взгляды встретились, ее глаза светились любовью. Ни ненависти, ни сожаления – только любовь. – Кто я после этого, Лука? Я такая же убийца, как и ты.

– Ты сделала то, что должна. Он заслужил смерть. – Хотелось бы мне убить его самому. Не только потому, что желал всем ублюдкам Братвы самой мучительной участи, но потому что не хотел, чтобы Арию мучала совесть из-за его смерти.

– Никто из нас не заслуживает смерти. Мы, вероятно, заслуживаем ее больше, чем большинство, – прошептала Ария.

– Ты хорошая, Ария. Ты невинна. Я втянул тебя в это. – Как вообще она могла поставить себя на одну ступень со мной? Она понятия не имела, что я творил, чем мне нравилось заниматься. Она единожды убила ради того, чтобы защитить любимого человека. У меня было множество разных поводов для убийств, и лишь единицы можно было бы отнести к альтруизму или благородству.

– Не ты, Лука. Я родилась в этом мире. Я приняла решение остаться в этом мире. Родиться в нашем мире – значит уже обагрить руки кровью. С каждым вздохом, который мы делаем, грех все глубже впечатывается в нашу кожу.

– У тебя нет выбора. Нет никакого шанса сбежать из нашего мира. У тебя не было выбора и в браке со мной. Если бы ты позволила той пуле убить меня, то, по крайней мере, вырвалась бы из нашего брака.

Свободной она бы не стала, потому что понятия свободы в нашем мире просто не существует. Но Маттео не заставил бы ее выходить замуж ещё раз.

– В нашем мире мало хорошего, Лука, и если находишь подобное, ты цепляешься за это изо всех своих сил. Ты – самое лучшее из всего, что случилось в моей жизни.

От любви в груди стало тесно.

– Я не такой уж хороший человек.

– Да, ты не самый хороший человек. Но ты лучший для меня. Я чувствую себя в безопасности в твоих объятиях. Я не знаю, почему, даже не знаю, за что люблю тебя, и это не изменится.

Мне пришлось закрыть глаза, невыносимо было видеть искренность ее эмоций.

– Любовь – риск в нашем мире и слабость, которую не может позволить себе Дон. – Всю свою жизнь я свято верил в истину этих слов. Мне следовало бы продолжать в них верить, если хотел стать самым могущественным Доном.

– Я знаю, – с несчастным видом прошептала Ария.

Я вгляделся в ее глаза. Неужели она ещё не поняла? Неужели она не видит?

– Но мне плевать, потому что любовь к тебе – единственное незапятнанное чувство в моей жизни.

Глаза Арии наполнились слезами. Она недоверчиво спросила:

– Ты любишь меня?

– Да, даже если мне нельзя. Если бы мои враги знали, сколько ты значишь для меня, они сделали бы все, чтобы дотянуться до тебя, управлять мной, угрожая тебе. Братва попробует ещё раз, и другие тоже будут. Когда я стал мафиози, то поклялся поставить на первое место Семью, и я повторил эту клятву, когда стал Доном, хотя знал, что солгал. Я всегда должен в первую очередь выбирать Семью.

Ария смотрела на меня, раскрыв рот, как будто не веря своим ушам.

– Но я выбираю тебя, Ария. Я сожгу мир дотла, если придётся. Буду убивать, калечить и шантажировать. Я сделаю что угодно ради тебя. Возможно, любовь – риск, но это риск, который я готов взять на себя, и, как ты сказала, это не вопрос выбора. Я никогда не думал, что буду, никогда не думал, что смогу так любить кого-то, но я влюбился в тебя. Я боролся с этим. Это первая битва, в которой я сдался.

Ария обняла меня, заливая слезами мне шею, но тут же дёрнулась и застонала от боли в плече. Я осторожно отодвинулся, чтобы не делать ей ещё больнее.

– Ты должна отдохнуть. Твоему телу нужен покой.