– Я пришлю тебе пару новых телохранителей. С этого момента они будут охранять тебя как мачеху нового Дона.

Она молча смотрела на меня во все глаза.

– Свою кредитку оставь. Ежемесячно я буду переводить тебе по десять тысяч долларов, чтобы ты могла безбедно жить. Ты вольна жить своей жизнью, разумеется, в рамках наших правил.

Опустив чашку на стол, она сделала ко мне маленький шажок и остановилась.

– Что ты хочешь взамен?

– Я жду от тебя правды о смерти отца и все, что знаешь о готовящихся за моей спиной заговорах.

Она вздернула подбородок.

– Кто убил Сальваторе, я понятия не имею, но хотела бы сказать спасибо этим людям.

Я кивнул.

– И?

– Ты и сам знаешь, что твои дяди хотят избавиться от тебя и твоего брата, но остальное мне неизвестно. Они со мной не делятся. Я всего лишь женщина.

– И ещё одно… – добавил я, заставив Нину напрячься. На лице у неё уже не было прежней покорности. – Займись организацией похорон. Они должны быть пышными. Нам нужно, чтобы все поверили в нашу безутешную скорбь в связи с кончиной отца. На деньгах не экономь.

Мы покинули особняк Витиелло. Нет смысла притворяться, что мы семья и заботимся друг о друге. Я поступил по чести, и судьба Нины больше не моя проблема.

Сейчас у меня полно других дел, и в первую очередь я должен поговорить с Фиоре Кавалларо и дать ему понять, что кончина отца не ослабила позиции Семьи. Я позабочусь, чтобы Семья пережила смену власти и стала только сильнее.

<p>Глава 24</p>

Нина постаралась на славу. Отцу достался гроб из красного дерева, самый дорогой из тех, что можно купить за деньги. На похоронах присутствовали все высшие чины Семьи и чикагского Синдиката, а также многие высокопоставленные политики.

За последние несколько дней все они обращались ко мне, желая заручиться обещаниями, что при мне Семья продолжит оплачивать их кампании. То же самое можно было сказать и о капитанах и младших боссах. Даже мои дяди пришли ко мне выразить соболезнования и утвердиться в своём положении. Сегодня утром я официально стал Доном, дал клятву в присутствии капитанов и младших боссов, но я понимал, что не все безоговорочно подчинятся мне.

Кончина отца огорчила разве что Бардони, и то потому, что он лишился должности Консильери. Взгляды всех присутствующих были устремлены на нас с Маттео, все только и делали, что выискивали малейший признак слабости. Мы оба молоды и у многих людей мог возникнуть соблазн проверить нас на прочность. Я подозревал, что для этого они не будут дожидаться первой официальной встречи Семьи с новым Доном. А дяди, вероятно, уже начали возню за моей спиной.

Почувствовав на себе взгляд Арии, я посмотрел на нее. В ее глазах читалось беспокойство, в последние дни я часто замечал эти ее взгляды на себе. Мне пришлось подавить желание взять ее за руку и тем более поцеловать, сохраняя на лице выражение холодное и жесткое. Она снова посмотрела вниз, на гроб, который опускали в могилу шестеро наших людей. Ария думала, что в глубине души какая-то часть меня все же испытывает скорбь из-за смерти отца. Ей невдомек, что я сам планировал замочить отца, чтобы защитить ее, и она никогда и не узнает об этом. Теперь он мёртв. А все остальное совершенно неважно.

Дяди только и делали, что фальшиво сочувственно улыбались, как будто кто-то из нас будет по нему тосковать.

Потом к нам потянулась вереница людей, один за другим все выражали свои соболезнования и поздравляли меня. Нина прекрасно роняла фальшивые слезы, тетя Криминелла поддерживала ее. Я старался следить за обстановкой, хотя по периметру расставили достаточно охраны. Интуиция подсказывала, что вскоре Братва снова попытается устранить меня и Маттео. Сегодня отличная возможность избавиться от многих шишек итальянской мафии.

На поминках я отозвал Ромеро в сторонку.

– Отвези Арию и ее семью в Хэмптонс. Я не хочу, чтобы они оставались в Нью-Йорке на сегодняшней встрече.

Ромеро кивнул.

– Я так понимаю, что Умберто поедет с нами.

– Да. И Чезаре тоже, – сказал я. Скудери хотел, чтобы в нашем особняке его детей охраняли его собственные телохранители, а я не возражал против дополнительной защиты.

Несколько часов спустя я собрал за столом в «Сфере» Кавалларо, Скудери и Маттео, чтобы обсудить растущую угрозу от русских. Однако Синдикат, ожидаемо, не спешил делиться информацией о Братве на их территории. С самого начала нашего сотрудничества мы всегда обменивались минимумом информации. Ужин, прошедший в натянутой обстановке, закончился, и мы с Маттео уже собрались домой, когда на полпути к машине мне позвонил Чезаре.

Живот скрутило от страха.

– Чезаре?

На заднем фоне были слышны звуки выстрелов.

– На нас напали! Братва пытается пробиться внутрь!

– Спрячь Арию в убежище в подвале. Не дай русским ее схватить! Мы возьмём вертолёт! – уже на бегу кричал я.

– Что случилось? – спросил Маттео, рухнув на пассажирское сиденье.

– На особняк напали русские, – выдавил я сквозь ком в горле и набрал пилота, чтобы тот готовил вертолёт к вылету. Маттео созванивался с капитанами и организовывал нам подкрепление.