Читаем Лучшее лекарство полностью

– Циничный врачебный юмор, – развел руками Ники. – Кроме шуток, я еще позвоню тебе по анализам. Тебе бы вообще встать на учет в нашу клинику.

– Боюсь, я не смогу себе позволить.

Я видела, что у Никиты на языке вертится ,что мой муж сможет. Но я точно не собиралась просить у него денег на то, что смогу получить бесплатно. Именно так Тимур мне и скажет.

Собираясь попрощаться с Ники, я взялась за ручку дверцы, но он остановил меня.

– Подожди, Лен. У меня есть предложение…

– Руки и сердца? – нервно засмеялась я. – Боюсь, я все еще замужем.

Никита закатил глаза и объяснил:

– Хочу работу предложить. Я всю ночь о тебе думал.

– Да ты что. Вместо того, чтобы детей принимать?

– Параллельно.

– Ты страшный человек, Ратманов.

– После ночной – да. Ты меня дослушаешь или будем продолжать стендап комедию?

– Я слушаю, конечно.

– Ты все еще хорошо готовишь? Как в школе?

Без лишней скромности я похвасталась:

– Намного лучше.

– Ничего не может быть лучше твоих сырников с домашней карамелью.

– Может, – заявила я смело.

– Нет.

– Это вызов? Сейчас я заставлю тебя подняться и накормлю…

– Нет-нет, я откажусь, пожалуй.

– Струсил?

– Боюсь уснуть, пока ты будешь готовить.

Мне стало стыдно. Я дрыхла всю ночь, а он работал.

– Черт, я все время забываю, что ты со смены.

– Ничего. Так вернемся к предложению. Мне отчаянно не хватает домашней еды. Сам готовить не люблю, да и времени нет. Зато люблю есть. Рестораны и доставка надоели.

– Зажрались вы, Никита Георгич.

– Возможно. Так может ты спасешь меня от пафосной еды?

– Как? – я все еще не могла понять, куда он клонит.

– Мне нужен повар на пару дней в неделю. Максимум через день. Что скажешь?

– Я никого не знаю, если честно.

Никита взял меня за плечи встряхнул:

– Ау, Лена. Я тебя имею в виду. Похоже, тебе нужна подработка, а мне оооооочень нужна домашняя вкусная еда. Давай сотрудничать.

– Я не повар, Никита.

– Ну и что? Ты отлично готовишь.

– Не уверена, что справлюсь.

– Ну, хватит, Лен. Я уверен в тебе. Ты хотела меня отблагодарить за услугу. Приезжай в понедельник утром – сделай сырники на пробу. Если понравится, считай работа твоя. Круто я придумал.

Я нахмурилась. Никита придумал круто. Спорить с этим глупо. Но я не могла отделаться от аромата жалости, который витал в воздухе.

– Не думаю, что мне это подойдет, – гордо проговорила я.

Никита не стал уговаривать, хотя я готовилась к этому.

– Подумай, – бросил он. – Созвонимся в понедельник по анализам.

– Да, хорошо. Спасибо, что принял меня среди ночи в выходной.

– Обращайся.

– Угу. Пока.

Я кисло улыбнулась и вышла из машины. Обернувшись у подъезда, я увидела, что Никита не уехал, а ждет, пока я войду в дом.

Невыносимый человек. Очень хороший.

Почему-то помощь от него я принимала с трудом. Отвыкла, что добро может случаться со мной просто так.

За десять лет брака я привыкла, что за все надо платить. Тимур становился добрым после горячих ночей, каких-нибудь экспериментов в постели.

Никите я такого предложить не могла и чувствовала себя странно.

Собиралась подумать дома о его предложении, но не вышло. Меня в прихожей встретила Мила.

– Ты что здесь делаешь? – спросила я.

– А ты где была? – не растерялась дочь. – Я не дозвонилась.

Я достала мобильный и увидела пропущенный. Телефон стоял на беззвучном, пока я сдавала анализы, а включить забыла.

– По делам уезжала, – сказала я туманно.

Милу такой ответ устроил. Или она сделала вид.

– А я свалила от бабули, – сказала она также неопределенно.

Собственно, это и так было ясно.

– Почему? Поссорились? – попыталась я угадать.

– Нет. Надоело просто.

– А Динар?

– Его отец забрал.

Я вздрогнула. Милена ушла в свою комнату, оставив меня раздеваться в одиночестве. Мне не понравилось ее пренебрежительное поведение. Я решила больше не откладывать разговор в дальний ящик. И так тянула долго. Понятно, что Тим не вернётся домой. Наша жизнь изменится. Совать голову в песок, отрицая новую реальность, глупо.

Мила сидела на кровати в наушниках. Я махнула рукой, привлекая ее внимание.

– Отец говорил с тобой? – спросила я, едва дочь обрела слух.

– Нет. А что?

– Тебя не удивляет, что его нет дома несколько дней.

Мила ядовито хмыкнула.

– Я похожа на дуру, мам? Понятно, что он свалил в закат.

– Почему ты не сказала мне?

– А почему ты не сказала?

Я сдавила переносицу пальцами. Стало так больно и противно. Ради чего я берегла детей? Чтобы сейчас препираться, как будто мне самой двенадцать?

– Мне жаль, Мил, – проговорила я.

– Да пофиг, мам, – отмахнулась дочка. – Фиг с ним.

– Не говори так. Он все равно твой папа.

– Ради бога. Но это не отменяет факта, что он скотина.

– Мила! – я повысила голос. – Так нельзя.

– Тебе нельзя,– поправила она. – А ему все можно, похоже. Ты бы слышал, что он бабуле про тебя наговорил. Они думали, я сплю, и не стеснялись мыть тебе кости. Так что не старайся промыть мне мозги, мама. Можешь с Дином заниматься такой фигней. Он тупой. А я взрослая уже.

– Твой брат не тупой, – простонала я, чувствуя себя абсолютно беспомощной.

– У него на уме одни игры. Поехал с батей в автоматы, даже не спросил ничего. Он тупой, мам.

– Жизнь это поправит. Он повзрослеет.