Читаем Лучи смерти полностью

На туристические дела ушло целых три дня. Поселились гости в приличной гостинице «Рупрехт Первый», что на Хауптштрассе. Шляясь по городу, они все время встречали рослого американца. Оказалось, что в Гейдельберге постоянно проживает несколько сотен заокеанских граждан. Мак-Алай быстро нашел среди них собутыльников и путешествовал из ресторана в ресторан с целой свитой. Сорил при этом деньгами налогоплательщиков, стервец. И остановился в самой дорогой гостинице «У рыцаря», что на Рыночной площади.

На четвертый день участники операции (по выражению Якова – лыковцы) наконец-то сошлись все вместе. Недашевский явился в ресторан «Рупрехта», выпил коньяку и быстро поднялся в номер к «полякам».

– Ну, что с Дёрингом? – первым делом спросил Лыков.

– Завтра в четыре пополудни он меня примет, – доложил коммандер.

– Как ты с ним договаривался?

– Нашел дёринговского ученика, американца, и попросил через него о встрече. Сказал, что имею письмо от Теслы. Старик сразу клюнул!

– Слежки после этого за собой не заметил?

– Вроде нет.

– Быстро уходи, а я понаблюдаю, нет ли «хвоста». Завтра после встречи с профессором иди в «Красную кружку», в дальний зал, мы будем там.

Пивная «У красной кружки» была самой шумной в городе. Внутри всегда толпился народ, поэтому подслушать разговор было невозможно.

Джи-мен выскользнул в коридор и скоро уже фланировал по Хауптштрассе. Алексей Николаевич шел в сорока саженях позади и наблюдал. Вдруг он увидел такое, что сразу изменило планы коллежского советника. Открылась дверь магазина, и оттуда вышел… Разуваев. Петр Никодимович завел бородку, надел скромную двойку и синие очки. Но опытный взгляд сыщика он обмануть не смог. Человек, на поиски которого и приехал сюда целый отряд, отыскался случайно. Теперь его никак нельзя было упустить.

Лыков еще больше увеличил дистанцию, перешел на другую сторону улицы. Беглец двигался не спеша, заглядывая в зеркальные витрины и время от времени озираясь. На руку преследователю было то, что Хауптштрассе заполнили туристы и прохожие. Главная улица Гейдельберга тянулась параллельно реке более чем на полторы версты. Все лучшие магазины и рестораны были сосредоточены здесь, и прекрасный вид на замок приводил сюда множество зевак. Лавируя между ними, коллежский советник оставался незамеченным. И добился своего. Разуваев свернул в один из переулков и вошел в гостиницу «У Неккара».

Теперь следовало решить, как быть дальше. И не ошибиться при этом. Гейдельберг производил впечатление городка из средневековой сказки: старинные домики, кирхи, буйные студенты. Но было бы наивно полагать, что здесь нет потаенной жизни. Разуваев находится под прикрытием немецкой разведки. Выкраденные им бумаги ревизует лучший в стране специалист по электричеству. Наверняка и беглеца, и эксперта охраняют молчаливые люди в статском. Или как минимум присматривают за ними. Следует изловить ассистента, допросить, обыскать его жилище, конфисковать бумаги – и при этом не попасться.

Лыков вернулся в номер и сообщил Олтаржевскому о своем открытии. Тот загорелся: вот удача! Он предложил не ждать завтрашнего дня, а навестить шпиона сегодня вечером.

– Но как войти? – стал размышлять сыщик. – Конторщик, скорее всего, предупрежден. И сразу телефонирует куда следует, что к русскому явились трое неизвестных.

– Взять изменника на улице, – подал мысль поручик. – И предложить показать свой номер. Он согласится! Иначе выдадим немцам, будет только хуже.

– И ввалиться вчетвером? Давайте так, Мариан Ольгердович. Вы идите сейчас за нашим коммандером. Он должен сидеть в ресторане своей гостиницы. Все ему рассказываете и приходите вдвоем в номера к Разуваеву. Я буду уже там. Зайду один, попрошу конторщика провести меня к такому-то гостю…

– Вы же не знаете языка.

– Сыграю поляка. Покажу паспорт. Кое-как по-немецки и я изъяснюсь, не бойтесь. Австрийский пан, притом в одиночестве, больших подозрений не вызовет. А когда я возьму Петра Никодимовича в оборот, заставлю спуститься и предупредить портье, что он ждет еще гостей. И их нужно без промедления провести к жильцу. Около часа времени у нас будет. Господин за стойкой или вообще не заинтересуется нами, или позвонит куда следует не сразу. Мы успеем.

План был принят. Олтаржевский поспешил за джи-меном, а Лыков отправился прямо в гостиницу «У Неккара».

Начало было удачным для сыщика. Он вошел и положил на стойку свой австрийский паспорт. Портье удивленно вылупился на него и сказал, что мест нет.

– Ихь бин геноссе руссише херрен Разуваев, – на ломаном немецком пояснил коллежский советник. – Им вельхе нуммер ист эр воллен?

Немец, что удивительно, понял из этой галиматьи: гость хочет попасть к Разуваеву. И спрашивает, в каком номере тот живет. Он внимательно изучил аусвайс, удовлетворенно кивнул и сказал:

– Nummer sieben[43].

– Danke schön, – поблагодарил Лыков и пошел искать седьмой номер. Всем своим видом он старался напоминать заурядного торговца: сутулил плечи и смешно семенил.