— Русские-русские, — покивал отец. — А потому что, Андрюша, народ у нас в России такой. Или жизнь, не знаю. Пробовала она в Москве это мероприятие устроить — даже аренду не отбили. Фонд чуть не разорился. Но потом на одном из банкетов вроде сегодняшнего Лидуня с нужным человеком познакомилась. И возникла эта идея — за границей проводить. Немцы, французы, итальяшки с радостью на эти мероприятия идут помочь русским детям. Именно русским. Почему спросишь? А я тебе скажу. Во-первых, детишки часто из регионов и рисуют глубинку, русскую деревню, домики там, коров. Такое для иностранцев вроде как экзотика. Во-вторых, и это самое главное, пожертвовать на такой проект для супостатов всё равно что доказать, что вот у нас тут в России дерьмо, а они все в белом. А мы не можем сами своим детям денег собрать! — Он перевёл дух, воткнул в стейк вилку и ножом отрезал себе кусок. — Поэтому рисуем здесь, а выставку устраиваем за бугром.

— И когда улетаешь?

— Завтра, — ответил отец. — Не хотел я улетать, не собирался. Но этот Жерар меня уговорил. Мол, «кто будет лицом фонда, а как же принять соболезнования?» А у тебя шенгена нет случайно?

— Да у меня и заграна нет! — открестился я.

— Жаль, а то организовал бы вам два билета с Катькой. Заодно бы и помирились. Ну, нет так нет.

Я грустно покивал, пережёвывая стейк, и разговор угас сам собой.

Перед сном мы попрощались: отец вылетал рано утром и не хотел меня будить. А я не хотел рано вставать. В общем, полное взаимопонимание.

Я посидел с аметистом, отметив после медитации приятное успокоение, потом потушил свет и улёгся на спину. В такую рань спать не хотелось, зато, если усну, энергии на ОС будет больше. Мозг успокоился, сейчас самое то попробовать прямой вход. Может, в этот раз получится. Я начал следить за дыханием. Вдох-выдох, вдох-выдох. Сначала мысли постоянно влезали между этими монотонными «вдох-выдох», пытаясь занять пустое пространство, теперь я научился не гнать их, но и не развивать. Постепенно они исчезли сами по себе. А вместе с мыслями перестало беспокоиться и тело: оказалось, желание перевернуться на бок, сменить позу, почесать нос на самом деле связано с умом. Когда он успокаивается, двигаться не хочется.

В этот раз никакого гула не было, где-то внутри словно что-то щелкнуло. Темнота перед глазами чуть сгустилась, заволокла сознание, а потом вдруг в голове прояснилось. И я понял: «это оно».

Сел в кровати, и одновременно вспыхнули мандалы. Картинка стала чёткой. Я встал и оглянулся: постель пустая, тела нет. Всё-таки ни черта непонятно: ВТО это или не ВТО.

Я вспомнил о задаче и неожиданно для себя заорал:

— Хочу найти светимость! Найти светимость!!!

Шторы на окне всколыхнулись от порыва ветра, открывая щель. В неё влетела разноцветная птичка вроде колибри, только колибри такими большими не бывают. Она зависла надо мной, часто махая пёстрыми крылышками, а потом развернулась и выпорхнула обратно. Я понял, что это приглашение. Подошёл к окну, раздвинул шторы, подпрыгнул и прямо сквозь оконное стекло и раму вылетел на улицу. Впереди до самого горизонта тянулось бирюзовое море. Спокойное, без единой волны, где-то вдалеке оно сливалось со светло-синим небом. Птица летела быстро, сжимаясь в едва заметную точку. Я разводил руками, будто плыл, только не по морю, а над ним, но догнать её никак не мог. Так можно и прощёлкать шанс найти светимость!

Я сосредоточился и стал отращивать вместо рук крылья, загребая всё больше и больше воздуха. Намерение сработало, только крылья получились не птичьи, а кожистые. Что-то подобное я уже делал в другом сне. В несколько взмахов я нагнал «колибри». Она остановилась, зависнув в воздухе, а потом камнем упала вниз. Я устремился следом. Водная гладь всё приближалась, а птица и не думала останавливаться, и у самой поверхности воды вдруг исчезла. Я не успел затормозить и на полном ходу влетел в ровную морскую гладь. Краем глаза заметил, что мои крылья снова превратились в руки. Вода оказалась мягкой и теплой, её прикосновение успокаивало и обволакивало. Поэтому я совсем не испугался, когда полностью погрузился и просто стал дышать ею вместо воздуха, медленно и тягуче. Прямо подо мной в глубине колыхалось небольшое переливающееся облако. Светимость! Я сделал пару гребков и приблизился, нырнул в облако. Оно обняло меня и стало впитываться через кожу, поглощаться, наполняя тело такой энергией, что хотелось кричать от восторга. Теперь этот свет был внутри меня. Когда последняя капля впиталась, я проснулся и сел на кровати.

— Невероятно! Просто невероятно!

Хотелось прыгать, бегать, снести стену, кричать от радости.

Я схватился за телефон и обнаружил, что времени только шесть. Можно ещё два часа спать. Но как тут спать! Распирает же.

Не в силах терпеть, я накидал в чат сообщений о сегодняшнем приключении и вышел из комнаты. Появилась идея, на реализацию которой теперь была энергия.

Глава 21

Ванильная орхидея