– Ты и так не одинок, – ее губы шевельнулись помимо воли. В глубине души она осознавала, что, скорее всего, разговаривала сама с собой.

– Одинок-к.

– Где ты одинок? Вот у тебя сколько их… мертвецов.

– Он обещ-щ-щ-ал.

– Он сдержал обещание! Это ты все угомониться не можешь, – зло крикнула она. – Ступай в могилу! Что тебе там не лежится?

От страха, от злости, от усталости, рассудок затуманился. София пошла вперед, ступила прямо в серый дым. Вскрикнула от холода. Глотнула туман, закашлялась до рвоты. Холод пронзил тело до костей, вошел в сердце, останавливая ток крови. Что-то липкое закрыло лицо, закрывая доступ воздуху, поползло в горло, в ноздри, вдавило глаза внутрь, растеклось по телу морозной волной…

София опомнилась только тогда, когда рука ее нащупала железо, вбитое в стену. Она не помнит, как карабкалась, срывая ногти по лестнице, как выбиралась в тесное, заваленное барахлом помещение.

…Она выбралась на поверхность через подвал дома. Дверь в подъезд болталась на одной петле. Девушка поднялась по ступеням, вышла на лестничную площадку, остро пахнущую кошачьей мочой. Долго стояла у подъезда, даже не пытаясь осознать, что у нее получилось. Серое небо с низкими облаками, пустынный двор с покосившейся скамейкой, детская площадка со сломанными качелями – все казалось ей сном, несовместимым с жизнью.

Едва переставляя от усталости ноги, она вышла на проезжую часть и подняла руку.

Мир не без добрых людей. Первая же машина, затрапезная шестерка «Жигули», остановилась у обочины. Седой старичок участливо поинтересовался, куда ей ехать. София назвала адрес и, о чудо, водитель согласился ее подвезти. Он даже не спросил, есть ли у нее деньги.

А деньги, оказывается, были. Девушка вынула из сумочки кошелек, протянула водителю деньги. Тот не взял.

– Иди домой, дочка, – с жалостью сказал он. – Что же – я не человек?

София поднялась на свой этаж, открыла дверь ключом, также оказавшимся в сумочке. Знакомая обстановка вернула ее действительность. Только сейчас до нее с опозданием дошло, что может быть, она и выкрутилась. Мысль о том, что нужно срочно сообщить Сергею, что все в порядке, вдруг молнией блеснула в усталой голове. Мобильник у нее реквизировали. Не удосужившись закрыть за собой входную дверь, она прикрыла вторую, быстро прошла через комнату, остановилась у стационарного телефона и набрала номер Сергея.

– Знаешь, Сережа, – сказала она автоответчику, – я все-таки тебя люблю…

И вдруг оказалось, что все это было, скорее всего, сном. Потому что договорить девушка не успела. Сильный удар по голове лишил ее сознания.

6

Ветер. Дул сильный ветер, освобождая душу от всего ненужного. Пустая душа не болит – в ней нечему болеть.

Запретив себе думать о прошлом, Герц сосредоточился на настоящем. Для начала он поднялся на девятый этаж, к соседке. У нее на всякий случай оставался запасной комплект ключей. Основной забрал Санитар, вполне возможно, с собой в могилу.

С сыном Тамары Ивановны Герц учился в одном классе. Сердобольная соседка терпеливо выслушала историю, оправдывающую ранний визит. Покивала головой, мол, всякое бывает и вручила связку ключей, напоследок мягко отчитав Герца за рассеянность.

Войдя к себе в квартиру, Герц достал с антресолей вместительную сумку. Набивая ее вещами, которые могут понадобиться, он думал о том, сколько дней у него в запасе, если взять за основу худший вариант.

Он рассчитывал решить вопрос с отъездом из страны в ближайшее время. Сюда, в квартиру он больше не вернется. Неделю можно пожить у тетки в деревне, а там – ищи ветра в поле. Если Маугли его обманул и на замороженном объекте появятся люди – в последнюю очередь они поинтересуются содержимым бетонной клетушки.

Герц застегнул молнию на сумке. Сколько нужно времени, чтобы два ублюдка без еды и питья отправились на тот свет? Максимум, неделя. Надежда умирает последней, а Герц предпочитал надеяться на лучшее.

Покидая квартиру, диггер остановился на пороге, окидывая прощальным взглядом все, что приходилось оставлять.

В это время и раздался телефонный звонок. Пережиток прошлого – монстр, от которого не было времени избавиться, издал писк. Сработал автоответчик. Герц оставил сумку и направился в комнату. О неприятных новостях лучше знать заранее.

– Знаешь, Сережа, – знакомый голос заставил Герца замереть на месте, – я все-таки тебя люблю…

Звонок с того света прервался. Послышался неясный шум, который через несколько секунд сменился короткими гудками.

Герц стоял, тупо разглядывая определившийся номер. Потом он стер все сообщения. Подхватил сумку и вышел из квартиры.

Двигатель завелся с полуоборота. Герц машинально включил СиДи-проигрыватель. Диск, который там стоял, он менять не стал. «The Prodigy» – лучший фон для поездки в неизвестность.

Четкий, жесткий ритм подчинил себе дорогу за окном, капли дождя, стекающие по лобовому стеклу, смену сигналов светофоров.

Герц бездумно вел машину. У него не возникало желания как-то объяснить себе телефонный звонок.