Читаем Ловцы человеков полностью

Только в моменты влюбленности избавляешься ты от ощущения зряшности своего существования. Неважно, кого и что ты любишь, главное чувствовать эту любовь – она дает понимание сущности твоей жизни. Задумайся о том, какая любовь заложена в тебе и дай ей возможность реализоваться. Только не обманывай себя.

– Ваша светлость, подпишите в печать! – показывал он Игорю свою работу перед тем, как отправить ее на всеобщее обозрение.

Материал сайта постоянно пополнялись. В перспективе, подумывал Антон, когда подкопится материала, можно будет оформить все это в книгу типа «Деяния на пути Света». Вот это будет книга – ее уникальность будет уже в том, что писалась она практически сразу в Интернете на глазах у многих читателей!

На основе всего этого он вновь и вновь начинал составлять свод заповедей нового учения. И каждый раз откладывал начатое – получалось что-то размытое, слова не вдохновляли новизной. Напрасно старался Антон создать для Игоря стройное учение из отрывочных фраз – когда оно, казалось бы, начинало получаться, он ловил себя на мысли, что в этом нет какой-то диковинности и принципиального отличия от всего сказанного мудрецами прошлых веков. Он думал, какую фразу положить в основной постулат нового учения, и никак не мог определиться. Ладно, решил он, все это созреет, Христос ведь тоже не в первый день свою Нагорную проповедь произнес. Пока надо завлекать народ притчами да чудесами. Антон записывал:

Стал говорить со Светлым человек, весьма искусный в публичных выступлениях, добившийся известности и богатства. Привело его к Светлому несчастье – болезнь, врачи отпустили ему жизни не более полугода. И спросил он: чем заслужил он наказание умереть медленной смертью в расцвете своей жизни? – Разве это твоя жизнь? Не кажется ли тебе временами, что ты выбрал не свою жизнь, а чужую? – услышал он в ответ. – Чем же ты лучше тех, кто гибнет по пьянке из-за того, что не хотел искать настоящей своей жизни? Иди и ищи свою настоящую жизнь, и она будет тебе дана.

В воскресенье с раннего утра с проходящей мимо электрички к домику, который занимала, как выразился Антон, «святая троица», шли люди. Антон уже не устанавливал очередность, а пропускал сразу всю толпу во двор, в центре которого стояла небольшая беседка. Люди окружали кольцом беседку, кто-то первый или сразу несколько человек, торопясь, заходили в нее и присаживались рядом с Игорем. Другие обступали беседку, кто-то сидел рядом на скамьях, кто-то стоял, облокотившись на перила беседки.

Антон разделил всех приходящих сюда на «интересующихся» и «болезных».

– Если вы верите в меня – пусть воздастся вам по вере вашей, – повторял Игорь, касаясь этих людей.

Иногда на час затягивалась беседа с одним каким-то человеком. Однажды Игорь сам выделил из толпы высокого молодого человека, коротко стриженого, с грубыми чертами лица, в черной кожаной куртке и кепке.

– Я не тот, кого вы всю жизнь искали, – сказал он ему. – И не собираюсь вам ничего разрешать.

– А я никого и не искал, я только любопытствующий, – ответил тот. – Не знаю, чего вам во мне привиделось.

– Я увидел то чувство, которое вы постоянно носите в себе – желание оправдать себя.

***

… Стоявший перед Игорем молодой человек был единственным сыном баловавшей его безответной и тихой женщины, привыкшей демонстрируемую убежденность любого говорившего считать лучшим доказательством его правоты. Первую половину своей жизни прожила она в деревне, где работала поваром в крошечной деревянной колхозной столовой. Как только ни потешались деревенские трактористы и шофера над ее простотой! Один деревенский остряк, глядя на то, с каким усилием она отмывает от жира посуду, посоветовал ей как-то самый эффективный способ, не мучаясь, сделать чистыми облепленные жиром крышки алюминиевых сковородок. Без всяких задних мыслей женщина открыла дверцу топящейся печки и скидала на горящие угли крышки сковород, рассчитывая через десяток минут достать их оттуда железными клещами уже без следов жира. Но через пять минут из дверцы печки на пол печки полился блестящий ручеек расплавленного алюминия.