Читаем Ловкий ход полностью

КЬЯРИНА(появляется слева, неся стопку выглаженного белья и тяжелый чемодан, обращается к Паскуалино, который, проявляя излишнее усердие, забегает вперед). Паскуалино, да уйди ты, бога ради, с дороги. Только мешаешь. Кончится тем, что оба упадем. Едва с лестницы не скатились вот только что… А ну, с дороги! (Паскуалино пропускает ее вперед. Кьярина говорит, обращаясь к кому-то, кто находится слева за сценой, поторапливая его.). Да поспеши ты, не то стемнеет, и остальные вещи придется расставлять при свечах.

ФИЛУЧЧО(из-за сцены). Иду, иду, Кьяри. Помогу Пуммароле и приду.

КЬЯРИНА. Тогда я пошла. Лоренцо, брат мой, я потом вернусь и наведу тут порядок.

ЛОРЕНЦО. Не беспокойся, поступай, как тебе удобно.

ПАСКУАЛИНО. Вы идите, а я здесь разберусь.

ФИЛУЧЧО(появляясь слева со стулом и вешалкой на колесиках в стиле XIX века). Этот Пуммаролла просто ничего делать не желает.

КЬЯРИНА. Пойдем, иначе и в самом деле будет поздно… Там внизу кормилица с ребенком.

ФИЛУЧЧО. Она же там тоже ничего не делает.

КЬЯРИНА. Знаю. Я отправила ее вниз подышать воздухом… Но уже прохладно… Велю сказать, чтоб вернулась.

ФИЛУЧЧО. Ну, пошли (к Паскуалино). А ты перейди в другую комнату, не то мешаешь тут профессору.

ПАСКУАЛИНО. Тогда буду оттуда выносить вещи.

ФИЛУЧЧО. Молодец, неси вещи оттуда. (Кьярине). Пойдем. Профессор, мы еще увидимся (Выходит с Кьяриной направо, а Паскуалино идет налево).

ПУММАРОЛА(выходит слева, неся на плечах прикроватную тумбочку XVIII века и правой рукой прижимает к груди масляную лампу той же эпохи). Но скажите мне, где справедливость?.. Я что, железный? Он говорит: ты же человек рабочий … Но тут затеяли самый настоящий переезд, и для того, чтобы перевезти вещи, нужны специальные грузчики. А я, несчастный, просто умираю от усталости. (Ставит тумбочку на пол и вытирает пот).

ЛОРЕНЦО. Что, еще не закончили?

ПУММАРОЛА. Ах, дорогой профессор, там еще одна такая же тумбочка, а я уже просто умираю.

ЛОРЕНЦО. Так присядь на минутку, передохни, выпей стакан вина.

ПУММАРОЛА(с благодарностью). Как вы добры, профессор… (садится).

ЛОРЕНЦО(наливая ему вина). Пей. Передохни, легче станет…

ПУММАРОЛА. Благодарю. (Пьет небольшими глотками). Даже пить уже сил нет. (Намекая на кого-то, кто вынуждает его к такому нелегкому труду). Нет у него христианского милосердия.

ЛОРЕНЦО. У кого?

ПУММАРОЛА. Не знаете, у кого? У моего хозяина. Потому что он и есть хозяин. То есть стал хозяином. А его отец, добрая душа, был очень благородным человеком.

ЛОРЕНЦО. Ты имеешь в виду Филуччо?

ПУММАРОЛА. Не вынуждайте меня говорить. Ради бога, не вынуждайте!

ЛОРЕНЦО. Он что, плохо обращается с тобой?

ПУММАРОЛА. Плохо, профессор. Раз я вам говорю плохо, значит плохо. Донна Вирджиния — святая.

ЛОРЕНЦО. Мать?

ПУММАРОЛА(поправляя). Мачеха. Это женщина, скажу я вам, такая чуткая, такая добрая, что нет ей равных: ее ни видно и не слышно.

ЛОРЕНЦО. И в самом деле, я давно не встречал ее… Куда она дпоевалась?

ПУММАРОЛА(двусмысленно, как бы для того, чтобы подчеркнуть, что ему не позволено говорить правду). Ей нездоровилось… Пришлось сменить обстановку… (Неожиданно принимает очень хитрый вид). Профессор, донна Вирджиния молода и красива, И дон Филуччо держит ее подальше, потому что чем подальше она, тем спокойнее он себя чувствует. Когда донна Вирджиния принесла сюда наверх свечи, профессор, дон Филуччо наверное, хотел бы в тот момент отдать богу душу. Деньги, профессор, все замки открывают.

ЛОРЕНЦО. Какие деньги ты имеешь в виду?