Читаем Ловкий ход полностью

КЬЯРИНА(в порыве живейшего волнения бросается к брату и обнимает его). Брат мой!

ЛОРЕНЦО. Сестра моя дорогая… (И они долго стоят обнявшись).

КЬЯРИНА(робко, всхлипывая). Все по-прежнему, Лоренцо? Ничего не изменилось? Я не потеряла тебя? И ты так же сильно любишь меня? (плачет).

ЛОРЕНЦО(утешая ее). Ну, перестань… не надо плакать. Ничего не изменилось, и ты меня не потеряла. Конечно, я тебя по-прежнему люблю… Ведь мы же брат и сестра.

ФИЛУЧЧО(чувствуя себя героем, к Лоренцо). Кьярина — жизнь моя. Профессор, мы любим друг друга и хотим обвенчаться. Вы не против?

ЛОРЕНЦО. Да разве мое мнение так уж и важно? Этот вопрос вы должны задать Кьярине. Если она довольна, то и я рад.

МАТИЛЬДА. Теперь остается лишь назначить день свадьбы. Альфо, пойдем, оставим их, наконец, в покое. Кьяри, ну что? Лучше ведь и придумать нельзя было.

АЛЬФОНСО. Всего доброго, профессор

ЛОРЕНЦО. Извините за беспокойство.

АЛЬФОНСО. Ну, что вы!

МАТИЛЬДА. Мы пойдем, с вашего позволения.

ФИЛУЧЧО. Всего доброго, синьора Матильда.

МАТИЛЬДА. Спасибо. И не делайте глупостей! Идем, Альфо! (Уходит направо, муж следует за ней).

КЬЯРИНА(обращаясь к брату заботливо и ласково). Устал?

ЛОРЕНЦО. По правде говоря, нет. Поездка оказалась великолепной.

КЬЯРИНА. Хочешь что-нибудь попить? Кофе, например?

ЛОРЕНЦО. Нет, благодарю, ничего не хочу. А ты угостила чем-нибудь дона Гаэтано и его племянника?

ГАЭТАНО. Я пил кофе как раз перед тем, как подняться сюда… Спасибо.

ЛОРЕНЦО. Вы живете в Неаполе?

ГАЭТАНО. В пригороде Скудилло. Но нередко ночую в Афраголе, где управляю землями одного своего клиента. И приехал оттуда. Вчера вечером Филуччо послал за мной.

ЛОРЕНЦО. Вы напрасно побеспокоились. Как видите, все закончилось просто и без лишних разговоров.

ГАЭТАНО(не очень в этом убежден, замечает). Что верно, то верно, вроде бы все закончилась… Но есть некоторые детали, которые необходимо обсудить.

ЛОРЕНЦО. Конечно, надо назначить день свадьбы, выбрать шафера. Если захотят новобрачные, разослать приглашения, подумать о свидетелях…

ГАЭТАНО. Понятно, все это еще надо будет решить, но позже.

ЛОРЕНЦО(наивно). А что, прежде надо уточнить какие-то другие обстаоятельства?

ГАЭТАНО(подчеркивая значение своих слов, чтобы Лоренцо понял всю важность происходящего). Это бракосочетание, дорогой профессор. Бракосочетание, которое необходимо отпраздновать, независимо от сложившейся ситуации, которая, возможно, и не совсем всех устраивает.

ЛОРЕНЦО(с нарочитой наивностью). Дон Гаэтано, я… что-то не понимаю вас.

ГАЭТАНО. Профессор, вы устали… Я сейчас удалюсь, и вы отдохнете. Утро вечера мудренее. Окажите мне честь — назначьте встречу на завтра, уделите мне полчаса вашего драгоценного времени, и мы разберемся в этой ситуации.

ЛОРЕНЦО. Дон Гаэтано, да ничего подобного! Я ничуть не устал. Хотите, можем сейчас поговорить.

ГАЭТАНО. Как вам угодно.

ЛОРЕНЦО. Присаживайтесь.

ФИЛУЧЧО. А я, чтобы не мешать вам, спущусь вниз.

ЛОРЕНЦО. Нет, зачем же? Детали, на которые намекает ваш дядя, касаются и вас, так же, как и моей сестры. Садитесь.

Все четверо располагаются вокруг стола.

ЛОРЕНЦО. Кьяри, ты что оставила очки?

КЬЯРИНА. Ты заметил?

ЛОРЕНЦО. И давно обходишься без них? Что, как-то лечилась?

КЬЯРИНА. Нет… нет… Даже и не помню, как это получилось… И не представляю, куда они подевались… Вижу отлично: читаю, пишу, вышиваю, все делаю, что надо по дому…

ЛОРЕНЦО. Молодчина, я весьма рад… Поздравляю. (Дону Гаэтано). Ну, так что?

ГАЭТАНО(после некоторой паузы, собравшись с мыслями, гордо заявляет). Профессор, я джентльмен. Я человек надежный и потому вы можете пообещать мне хоть целый трейлер, нагруженный бриллиантами, в награду за обман, но я все равно лгать не стану. Профессор, у меня незапятнанная совесть и чистые руки.

ЛОРЕНЦО. Но кто же возражает?

ГАЭТАНО. Я живу в деревне, на природе, а она никогда не обманывает. Беседую с деревьями и растениями, разговариваю с фруктами и листьями…

ЛОРЕНЦО. Это, конечно беседы целительные и без дискуссий.

ГАЭТАНО. Знаете, профессор, это просто самая настоящая опера.

ЛОРЕНЦО. С безупречной партитурой.

ГАЭТАНО. Партитура написана божественным музыкантом, и в ней даже у кузнечика и цикады есть свои партии.