Чарли взял с тумбочки кувшин, попытался налить в стакан воду. Но вода кончилась. Чарли встал с кровати.
— Пить хочу, — сказал он на английском языке. — Пойду еще водички налью… Сима, тебе что-нибудь принести?
— Да, Чарли, хочу лимонад, — на английском ответила она.
— Будет сделано, моя госпожа, — сказал Чарли и вышел из спальни.
Дверь осталась открытой, и Сима услышала, как он начал спускаться по ступенькам.
Сима абсолютно голой встала с кровати, зашла в душевую комнату и включила душ.
Чарли спустился по ступенькам. Он сразу оказался в гостиной, совмещенной с кухней. Пройдя в кухню, открыл холодильник, достал оттуда лимон и бутылку минералки.
— Доброй ночи! — внезапно раздался от входной двери голос.
Чарли вздрогнул и уронил бутылку на пол, она разлетелась на части. К нему подскочил человек в черном и ударил по лицу. Но Чарли не упал — руки второго человека его подхватили и усадили на стул, к которому его быстро примотали скотчем.
Невдалеке от дома сталинской постройки, с левой стороны, среди различных иномарок стояла отечественная машина с заляпанными грязью номерами. В ней на водительском сиденье сидел Клетчатый и наблюдал за парадной. Он опять переместился в образ простого пенсионера — был небрит и одет в простенькую одежду. С правой стороны дома стояла другая машина. На водительском месте сидел другой человек — это был полковник Чуньков, в ухо у него был вставлен наушник, и по мере необходимости он переговаривался по гарнитуре. Полковник был сосредоточен и испытывал напряжение, что выдавали руки, вернее пальцы, нервно барабанившие по рулю.
В это время в этом доме, на четвертом этаже в ванной, рядом с включенным душем перед зеркалом стояла Даша. Она была одета в обтягивающие джинсы и футболку. Даша подставила руки под струю воды, льющуюся из крана, и прополоскала горло, потом выдавила из тюбика немного зубной пасты и пальцем протерла зубы и десны. Затем прополоскала рот. Выплюнув в раковину воду, Даша выключила воду в кране и в душе, вытерла руки и лицо полотенцем и вышла из ванной. В комнате рядом с огромной кроватью стояли два кресла и журнальный столик. На столике две полупустые бутылки и бокалы. В кресле в цветном халате сидел человек. Голова свесилась в сторону, видно было, что он спит. Даша подошла к нему, вытащила у него из руки бокал и аккуратно поставила на столик.
— Ну что, все, ты уснул? — тихо спросила она.
Мужчина не ответил. Тогда Даша достала из сумочки флешку, подошла к письменному столу и вставила флешку в ноутбук. Сделав несколько манипуляций на ноутбуке, она вынула из сумки наушник и гарнитуру.
— Товарищ полковник, клиент уснул, процесс пошел, — сказала она в миниатюрный микрофон.
Чуньков улыбнулся, перестал барабанить по рулю пальцами и ответил Даше:
— Молодец, только не «товарищ полковник», а «первый-первый, я второй». Враг всегда подслушивает.
— Ой, точно, извините, товарищ полковник, я про врага-то и забыла, — послышался в наушнике голос Даши.
Через две с половиной минуты Даша вытащила флешку, закрыла ноутбук. Флешку она положила в карман. Потом подошла к столу, взяла оба бокала, стоящих на столике, и вышла из комнаты.
Даша вошла на кухню и тщательно вымыла бокалы. Потом вытерла их полотенцем, чтобы не оставлять отпечатки, поставила на полку и вышла из кухни.
Через лобовое стекло Клетчатый увидел, как Даша вышла из парадной и пошла налево; повернув за угол, она села в машину к полковнику. Через несколько секунд машина Чунькова уехала. Выждав некоторое время, Клетчатый вышел из машины, огляделся по сторонам и направился к парадной. На руках у него были черные перчатки.
Клетчатый вышел из лифта и подошел к двери. Он взялся за ручку двери и потянул на себя — дверь открылась. Прошел внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Клетчатый вошел в комнату, увидел спящего в кресле мужчину. Он огляделся и заметил стоящий на письменном столе ноутбук. Киллер достал пистолет с глушителем и прицелился в мужчину, но не выстрелил. Он улыбнулся, спрятал пистолет и вышел из комнаты.
Зайдя на кухню, он подошел к хозяйственному столу. На нем стояла деревянная стойка с различными ножами. Киллер протянул руку к самому крупному ножу.
Рука взяла нож, нарезала хлеб и положила его на тарелочку. Сима в коротком халатике на голое тело и босиком подошла к кухонному столу и поставила на него тарелку с хлебом. В кухню вошел Мишин. Он был одет в брюки и рубашку, на шее — галстук. Он обнял Симу и, крепко прижав, поцеловал в губы. Потом сел за стол, а Сима налила ему кофе. У Мишина зазвонил телефон.
— Слушаю. Кто? Привет, следователь Шумилина. Да, давно не слышал. Что? Вот как. А адрес? Хорошо, Маша, скидывай, через полчаса буду.
Мишин спрятал телефон в карман. Сима поставила ему тарелку с омлетом и нарезанными помидорами.
— Снова заказуха. — Он посмотрел на Симу.
Женщина отошла к плите и положила пол-омлета себе.
— И опять странная? — Она села за стол и начала есть.
— Ты будешь смеяться, но да. Клиент зарезан кухонным ножом.
— Точно заказуха, а не бытовуха?