Перед ними замерцал портал. Из него выехала коляска с открытым верхом. Экипаж явно двигался с помощью магии, так как лошадей не наблюдалось. Началась погрузка. Спящих принцесс усадили в коляску без труда. Одувана пришлось кантовать. Пыхтя от натуги, они перекинули тушу через подножку. Рессоры коляски сразу просели.

– Ничего не забыли?

Розочка сморщила носик, пожала плечами.

– Хр-р-р… – раздалось из-под стола.

– Клыкастого забыли, – вспомнила принцесса.

– В коляске не уместится.

– На запятки его.

– А травки куда?

– В руках понесем. Заодно свежей зелени пожуем.

– Пр-р-равильное решение!

На запятках вампир не помещался. Тогда недолго думая они перекинули его через борт коляски. На нём он и повис. Голова Антонио болталась внутри, ноги снаружи, нейтральная часть тела смотрела в зенит. Розочка подхватила корзинки с магическими травками, Арчибальд – со стола последнюю четверть, они дружно сели в коляску, а если точнее – на Одувана, так как сесть больше было не на что, и Арчибальд скомандовал:

– Поехали! – и махнул рукой.

Розочка ещё раз сжала в руке свой медальон. Коляска ухнула в портал и полетела куда-то вниз.

– Продолжаем? – тряхнул четвертью Арчибальд.

– Запросто! – тряхнула головой принцесса. Корона съехала ей на ухо, но она этого не замечала.

Они были в таком состоянии, что вообще уже ничего не замечали. Они не заметили даже, как на границе портала вампира подбросило вверх, свистнули чёрные стрелы, и бедного Антонио отнесло обратно в спальню принцесс. Не видели, естественно, и того, что он в последний момент, хоть и был абсолютно никакой, успел что-то пробормотать. Что-то такое, отчего медальоны, висящие на шеях принцесс, на мгновение вспыхнули голубоватым светом и вновь погасли.

– Сейчас мои сестры проснутся, – подозрительно трезвым голосом сказала Розочка, – и мы продолжим игру. Кажется, мы не всё ещё у вас выиграли.

Арчи посмотрел на свои трусы и согласился:

– Угу, только сначала выпьем.

– Без закуски? – хмыкнула принцесса.

– Фигня война, главное – маневры! Одуван! Разливай, – начал пинать аферист друга.

Гигант зашевелился.

– В форму приходит. Ветерком обдуло, – удовлетворенно хрюкнул Арчибальд.

Зашевелились и принцессы. Они трезвели буквально на глазах, но Арканарский вор, занятый приведением друга в порядок, этого не замечал. Коляска резко затормозила, так, что всех мотнуло. Арчибальд поднял голову. Около дверцы стоял офигевший эльф, глядя дикими глазами на двух полуголых мужиков и не совсем трезвых принцесс.

– Любезный, – Арчи вынул из трусов крупный рубин и сунул его в руки эльфа, – нам бы это… продолжить. Сдачи не надо.

Эльф посмотрел на рубин, и глаза его стали ещё круглее. Это был его рубин. Именной, с выгравированной на грани монограммой его рода. Он чуть не свихнулся, пытаясь сообразить, что за хитрая магия заставила его рубин переместиться в трусы странного пришельца.

– Это тоже вам, – проворковала Розочка, передавая эльфу корзинки с магическими травами.

Рубин был сразу же забыт. Глаза эльфа загорелись.

Травки с делянки Альбуцина привели его в сильнейшее возбуждение. Низко поклонившись, он прижал корзинки к груди и понесся куда-то сломя голову. По-видимому именно травы были причиной того, что он не поднял тревогу сразу. А зря. Шесть тысяч лет магия надежно защищала орден Чёрной Орхидеи от нежелательных пришельцев, и бдительность их слегка притупилась.

– Иде мы? – простонал Одуван.

– Фиг его знает, – пожал плечами «младший брат».

«Отупин» в его мозгах бурлил наравне с алкоголем.

– Башка трещит, – простонал гигант.

– Сейчас поправим. Надо найти место для пикника – и дело в шляпе.

Принцессы и «вольные маги» вышли из коляски. Они находились в огромном подземном гроте, под сводами которого мерцало бледное жёлтое марево, очевидно заменявшее местным жителям солнце. Под ногами мягко пружинил блеклый зеленоватый мох.

– Вон в той рощице нам будет удобно, – проворковала Стелла.

– Гы-ы-ы… и дичь бегает, – оживился Одуван. – Какой странный лось. Желтенький и с одним рогом…

– Второй, видать, обломали.

– Наверное. Вот бы поохотиться!

– Точно! Шашлычок забацаем, выпьем, – радостно поддержал друга аферист.

– А потом мы покажем вам местные достопримечательности, – любезно, предложила Белла.

– Здесь, под землей, есть такие великолепные произведения искусства, такие редкости, такие давности… – намекнула Розочка.

У Арканарского вора загорелись глаза. Он профессионально размял кончики пальцев.

– Одуван, на тебе дичь, на мне давности и произведения искусства. Начинаем культурно отдыхать. За мной!

30

Арчибальд проснулся от оглушительного храпа Одувана. Аферист с трудом разлепил глаза, приподнял голову То, что он увидел в полумраке, заставило его рывком приподняться с каменного ложа. Зазвенели цепи.

– Ни фига себе!

Сквозь решётку в маленьком окошке под самым потолком узилища лился слабый желтоватый свет.

– Погуля-а-али… – простонал аферист. Мучительно болела голова.

За всю свою долгую двадцатилетнюю жизнь Арканарский вор оказался в тюрьме впервые.

– Чтоб я ещё раз полез в политику! Бомбил бы себе барончиков да графьёв всяких, гулял бы на воле.