Читаем Ловец душ полностью

Талос стоял в жилом отсеке экипажа, превратившемся в скотобойню. Его окружали братья из первой роты и изувеченные трупы смертных. Кровь запятнала стены, потолок и темную краску их нагрудников. На борту корабля-убийцы не должен был уцелеть никто.

Поначалу отчеты с трудом пробивались сквозь рев Астартес, увлеченных охотой. Их кровь кипела, и сигналы тревоги потерялись среди воя и воинственных криков.

Талос услышал одним из первых. Он отключил цепной меч и склонил голову к плечу, прислушиваясь.

Как это может быть?

— На нас напали, — передал он тем из братьев, кто находился поблизости.

Голос охотника был холоден и спокоен, хоть в нем и сквозило неверие.

— Нас атакуют эльдары.

В последующие века воины Восьмого легиона немало спорили о том, как ксеносам удалось застать их врасплох. Призрачные корабли эльдар, гордящихся своим знанием тайных троп варпа, заскользили среди судов Повелителей Ночи. Орудия чужаков осветили мрак сотней вспышек, безжалостно вспарывая пустотные щиты.

Некоторые утверждали, что целью атаки были реликвии примарха. Другие говорили, что чужакам ни к чему сокровища человеческой расы и что причиной нападения была либо непостижимая логика ксеносов, либо злая судьба, столкнувшая два флота в самый неподходящий момент.

«Крадущаяся тьма» была потеряна, а с ней и предатель Сахаал. «Принцу безмолвия» нанесли серьезные повреждения, но в конце концов с флотом чужаков оказалось покончено.

Однако мало кто из Повелителей Ночи радовался этой победе.

Во время эвакуации эльдары телепортировались прямо в коридоры корабля ассасина. Ксеносы возникали из воздуха перед отрядами разъяренных Повелителей Ночи, которые убивали их прежде, чем успевала исчезнуть мерцающая дымка — одно из побочных явлений телепортационной технологии чужаков.

Первый Коготь, как и другие абордажные команды, пробивал дорогу обратно к капсулам.

— За чем бы они ни пришли, — передал Кирион и взмахом меча снес голову возникшей из пустоты эльдарке, — им это действительно нужно.

— Назад на корабль! — кричал капитан Малкарион сквозь гвалт и грохот беспорядочного отступления. — Назад на «Завет»!

Связь не улучшилась. Торжествующие вопли сливались с приказами отступать и свирепыми проклятиями, предназначенными чужакам. Где-то в этой разноголосице Талос расслышал победные крики капитана Сахаала и гневные возгласы бойцов первой роты.

Что-то пошло не так. Талос понял это по их голосам.

Замедлив шаги, пророк отстал от остальных и полностью сосредоточил внимание на тысячах криков и противоречивых отчетов, разносящихся по вокс-сети. Скоро он уловил, в чем дело.

Капитан Сахаал добыл одну из реликвий Ночного Призрака… и тут же сбежал. Он направил «Крадущуюся тень» прочь, разбив строй и пытаясь скрыться от эльдар.

Сахаал бросил первую роту. Талос сглотнул. Неужели он расслышал все верно? Неужели один из самых уважаемых командиров легиона оставил своих бойцов погибать от рук эльдар?

Талос застыл на месте. Коридор вокруг него был тих и пуст — остальные воины отделения ушли далеко вперед.

Сахаал сбежал с сокровищем и скрылся в варпе. Первая рота пробивала дорогу к абордажным капсулам. Им оставалось либо быстро умереть в бою, либо медленно агонизировать на мертвом корабле и ждать помощи от других судов.

Талоса это мало заботило. Проблемы первой роты должны волновать первую роту. Легион пытался вырваться из нелепой ловушки, и десятой роте предстояло бороться за собственное выживание.

Но подтверждение смерти М'Шин так и не поступило.

Обуреваемый жадностью, Сахаал бежал с проклятой безделушкой, позабыв о мести… а убийца все еще была жива.

Талос развернулся и направился вглубь корабля.

Генераторы отключились, оставив ее в темноте, — но по крайней мере она наконец-то была в безопасности.

Астартес убрались так же быстро, как ворвались на корабль.

Судно все еще вздрагивало, но, кажется, чужаки — грязные ксеносы, называвшие себя эльдарами, — ушли вместе с отступающими Астартес.

Один из них отсек ей кисть руки. М'Шин не могла сражаться с пятью чужаками одновременно, и удар меча перерубил ассасину запястье. Ее подготовка позволяла не обращать внимания на боль, но М'Шин все же наложила жгут и временную повязку из синтеплоти. Потеря крови могла оказаться опасной, даже если шок и боль не причиняли вреда воспитаннице Храма Каллидус.

Она стояла на мостике. Сверху лился кровавый дождь. Из темноты доносилось затрудненное дыхание и стоны тех немногих членов экипажа, что еще оставались в живых.

Никто из них не мог видеть. Вспомогательным генераторам уже следовало заработать, а с ними должен был вернуться и свет. Судя по непроглядному мраку, ее кораблю нанесли очень серьезные повреждения.

М'Шин крутанулась на месте, сжимая меч в уцелевшей руке. Она не могла видеть в сплошной черноте, но в зрении и не нуждалась. Рядом послышалось гудение силовой брони. Низкое рычание сервоприводов и сокращающихся искусственных мышц рассказало ей все, что нужно. Местоположение Астартес, его поза — М'Шин знала все.