Читаем Ловчий 2 (СИ) полностью

Отлично, даже если они быстро сориентируются, им понадобится время, чтобы развернуться и прицелиться, — довольно подумал я.

Вернулся вампир с пустыми емкостями. Я махнул рукой дракону. Рептилия камнем рухнула вниз, чуть не придавив нас.

— Быстро огонь по кругу! — скомандовал я ему, одновременно выпуская с обеих рук молнии в сторону колдуна. Они, конечно, не долетят, но внимание отвлекут. А нам каждая секунда сейчас нужна.

Дракон тут же крутанулся, поджигая все на несколько метров вокруг. Политые смесью и водой заросли моментально вспыхнули. Все вокруг заволокло густым дымом.

— Залезайте на дракона! Валим отсюда! — прокричал я друзьям.

Мы быстро залезли на рептилию, и дракон пулей взмыл почти вертикально вверх, быстро поднимая нас на безопасную высоту. Снизу раздались возмущенные вопли врагов, а, спустя пару секунд, нам вдогонку полетели уже бесполезные на таком расстоянии стрелы.

— Летим в Уфард, — сказал я дракону.

Несколько минут мы летели в полном молчании. Потом раздался тихий голос Мирольда:

— Ловчий, ты только что принял предложение поединка, а потом сбежал с него?!! Я просто не могу поверить!

Я внимательно посмотрел на вампира. Он действительно был искренне ошарашен и, похоже, не понимал, как относиться к тому, что сейчас произошло. В какой же все-таки белый и пушистый мир я угодил, — подумал с усмешкой.

— Я увидел возможность и использовал ее. Так и ведут войны. Чтобы одолеть врага нужна эффективность, а не игры в благородство и хорошие манеры, — ответил я Мирольду.

— Но ведь поединок — это дело чести, — не унимался вампир, — если ты согласился, ты не можешь нарушить слово. Это же позор!

— Мирольд, ты что, выпускница института благородных девиц?! Чаю с ромашкой тебе не заварить ли для успокоения нервов?! Ты бы предпочел, чтобы мы все там полегли за минуту, а трубадуры потом пели про нас чудные баллады, как мы славно сражались в неравной схватке с колдуном, и он нам шеи посворачивали, как цыплятам за секунды. И это при том, что нас было трое на него одного?! Что за чушь? Позор — это если бы я бросил вас там, а сам слинял под шумок на драконе или если бы забился под куст, плакал и кричал, что не хочу сражаться с демоном. А наши действия — это не позор, это умный и умелый ход в очень непростой ситуации, который дал нам шанс уцелеть и продолжить сражаться с врагом уже на наших условиях. Да и взбесили мы колдуна изрядно, что тоже плюс, — добавил я.

— Это уж точно! У него аж морда вытянулась, когда мы взлетали, — начал хохотать Каллин. — Он, небось, до сих пор челюсть пытается с земли поднять и обратно к подбородку пристроить.

— Ловчий — ты недооцениваешь значение репутации, — не унимался вампир, — как командующий добьется уважения, если будет убегать с поединка?

Я очень хотел в ответ отшутиться, но по опыту общения с местными аристократами уже успел убедиться, что все эти благородные заморочки имеют глубокие корни, и разбираться с такой ситуацией надо сразу, расставляя все точки над «и».

— Блин, Мирольд, ты меня извини, но эти твои представления об уважении и благородстве не имеют никакого отношения к армии и войскам. Они скорее об аристократии и всех этих играх в благородное сословие. Командующего должны уважать воины. Если воину предъявляют ультиматум, он не станет идти на поводу у врага и кончать жизнь самоубийством, он до последнего будет искать возможность уцелеть и продолжить сражаться. Если ты героически погиб в безвыходной ситуации в неравной схватке с врагом — это круто, я уважаю такой выбор, но если выход был, а ты вступил в заведомо проигрышную схватку, да еще и друзей не спас только потому, что кто-то мог о тебе плохо подумать, то ты осел, не умеющий различать фигню и действительно важные вещи, и уважать такого человека мне будет сложно.

Мирольд после моих слов задумался и довольно долго молчал. Потом вздохнул и примирительно произнес:

— Ловчий, мне очень сложно принять твой подход, меня воспитывали совершенно по-другому. Но если отбросить эмоции, то в твоих словах есть рациональное зерно. У нас благородные люди часто делают выбор не в свою пользу и теряют многое только потому, что иначе их окружение их осудит. В итоге часто страдают и даже погибают не только они, но их семьи, родственники, подданные. Я впервые подумал о том, что было бы, поступи они иначе.

— Любите вы, аристократы, себе бошки всякой ерундой забивать, — проворчал кузнец, — мы живы, врага потрепали так, что долго помнить будет, да еще и демона взбесили. Чудесный день, как по мне!

Говоря это, Каллин улыбался во весь рот. Глядя на него, мы поневоле начали улыбаться, а потом расхохотались, после чего весь путь до Уфарда обсуждали детали схватки в лесу.

— Ловушки-то мои сработали? — спросил во время обсуждения Каллин, — не зря хоть полдня корячился?