На лодку натаскали нехитрого провианта, состоящего в основном из вяленой и копченой рыбы и сухарей. Оказалось, что до острова при попутном ветре пара дней пути, если в штиль на веслах, то дня три. Вместе с нами в добровольно-принудительном порядке вызвались идти десять гребцом. Отплывать решили немедленно. Солнце еще высоко и время терять жалко.

Я стоял на берегу и наблюдал за снаряжением посудины. Широкая десятиметровая лодка напоминала гигантскую черепаху — такая же с виду неповоротливая и громоздкая. Единственная простенькая мачта с замызганным парусом не внушала особого доверия. Одно успокаивало — лодка широкая, значит, не перевернемся.

Ко мне подошел Мирольд. Он был сытый и довольный.

— Спасибо, что спас меня, — сказал я. — Прощелкал я арбалетчика… Эта стрела предназначалась мне.

— Пожалуйста, — улыбнулся принц. — В следующий раз ты меня спасешь.

— Ты неуязвим, как я могу тебя спасти?

— Я устойчив к ранам, но меня может погубить магия… Ты сам видел, как я превратился в «статую» в Ринице. Фирон силен и неизвестно, чего от него ждать…

— Ты можешь сделать меня таким же? Я обрету силу вампира и нам проще будет победить демона.

— Обратиться ты можешь, после того как я выпью твою кровь. Но это ненадежная и опасная процедура. Если я выпью мало, то ничего не получится, если слишком много — ты умрешь. Поэтому специально обращать людей в вампиров не получается. Все вампиры, это случайно выжившие после укуса люди. Выживает один из сотни.

— Да-а… — проговорил я, — Необнадеживающий прогноз.

— Поэтому я никогда не возьмусь обратить тебя.

— Что ж… Тогда одного вампира в нашем отряде хватит…

Холодный ветерок появился из ниоткуда и заставил волны набегать на каменистый берег, выбивая пену.

— Господин! — ко мне подбежал рыбак с рыжей, как у гнома бородой (теперь он был за старосту артели). — Погода портится, нехорошо если в море выйдем…

Я пригляделся к его широким глазам, пытаясь уловить в них фальш (может специально путешествие оттягивает, может задумал чего), но увидел в них неподдельное беспокойство.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда завтра выйдем.

— Завтра тоже может не получится… — промямлил рыбак.

— Почему? — он меня начал уже раздражать.

— С севера чернота идет по небу, затянуло до горизонта, если непогода разыграется, это будет надолго, дня на три, а то и больше.

Да-а… Дилема… Что же делать? Сидеть и ждать с моря погоды, или рискнуть?

— Что думаешь? — спросил я у Мирольда.

— Ты командующий, ты и решай, — улыбнулся он. — Но я бы вышел в море сегодня…

— Решено, — кивнул я. — Отплываем сегодня…

Сзади раздалась легкая поступь. Камешки гравия перекатывались под чьими-то маленькими ступнями.

— Здравствуй, Ловчий, — раздался знакомый девичий голос.

Я повернулся и обомлел…

Глава 10

Передо мной стояла девушка с аквамариновыми глазами в обтягивающем дорожном костюме. После немытых косматых мужиков-рыбаков она смотрелась просто обворожительно.

— Принцесса Лиана?! — воскликнул я. — Как вы здесь очутились?!

— Эти смерды взяли меня в плен и хотели продать в рабство! — девушка негодующе посмотрела на рыбаков, те опустили глаза и старались не встречаться с ней взглядами. — Спасибо, Ловчий, что освободили меня…

— Как?! Они посмели схватить принцессу?! — тут уже меня гнев накрыл.

Лиана подошла ко мне поближе и, понизив голос, продолжила:

— Я не могла рассказать им кто я на самом деле, неизвестно, что у этих варваров на уме. Может, если бы они узнали, что я королевской крови, выдали бы меня за выкуп Фирону…

— Вы знаете про Фирона? — не переставал удивляться я.

Принцесса вздохнула, ее лицо омрачилось печалью:

— Бедный мой отец, я даже не попрощалась с ним, когда он уезжал с вами…

— Ваш отец был прекрасным человеком и мудрым правителем. Сожалею, но его больше нет…

— Я знаю… — на глазах принцессы навернулись слезы. — Когда он вернулся в Гроаберг я заметила неладное в его поведении.

Черт, Фирон уже в Гроаберге! Быстро он добрался!

Лиана провела по глазам тыльной стороной ладони и продолжила:

— Король сразу увеличил налоги и принудительно рекрутировал в армию тысячу горожан. Люди возмутились, а часть королевских советников их поддержали. Но всех недовольных он бросил в тюрьму, а некотрых особо активных даже казнил. Я не знала, что происходит. Я стала с ним разговаривать, пыталась понять его, расспрашивала, но он отшучивался и говорил, что народ надо держать в узде, и что скоро весь Великий материк перейдет под наше начало. Тогда я сказала что скучаю по матери и до сих пор не могу смириться с ее смертью. Мне кажется, что ее голубые глаза постоянно смотрят на меня. Отец меня успокоил и сказал, что тоже скучает по ее голубым галазам. Тогда я поняла, что это не он…

— Как?