— Вол, что это там такое?

— Листовка… — поднял с земли бумажку подручный Сиволапого.

— Дай ее мне прочитать.

Вол с подобранной бумажкой направился к дверям автобуса.

— Куда прешь?! — вскрикнул Сиволапый. — Прислони ее текстом к стеклу, и я прочитаю! Будут мне еще заразу заносить…

Вол с недовольно-виноватым видом выполнил распоряжение командира, с каждым днем становившегося все психованней.

Прочитав воззвание к «крысам» жить по законам людей, а не животных, Сиволапый расхохотался.

— Это тактика действия слабаков! «Хомяки» только лишний раз показали свою беспомощность. Более того, я с радостью воспользуюсь этой их слабостью и накажу…

Немного подумав, как именно воспользоваться подвернувшейся возможностью ударить по «хомякам», благо те сами открыли ему дверь, Сиволапый приказал своему подручному:

— Вол, найди мне Жердь, если он выжил после сегодняшнего…

Битва отгремела неслабая, потери с обеих сторон оказались очень большие, так что не удивительно, если кто-то из мелких командиров погиб в бою. Такое случалось.

— Выжил, я его только что видел. Только вроде ранен в руку.

— Отлично! То что он ранен, это даже к лучшему! Достовернее будет! Приведи его, у меня есть для него интересное задание…

Вол кивнул и, выбросив листовку, пошел искать Жердя.

16

Начали проявляться первые признаки надвигающейся меганочи. Теперь после жаркого иссушающего дня и светлой ночи с газовым гигантом над головой (мозг по-прежнему отказывался именовать день с солнцем над головой солнечной ночью, а время суток с газовым гигантом на небосклоне — днем) стала проявляться та самая настоящая темная ночь со звездами над головой. Темень стояла такая, что хоть глаз коли.

Температура с воцарением абсолютной тьмы падала еще на пару градусов, обещая настоящую прохладу, по крайней мере по сравнению с мегаднем, когда меганочь станет полноценной и будет длиться половину сахарианских суток. Это радовало безмерно. От жары все устали просто невыносимо. Кондиционеры посадочных модулей едва справлялись с неимоверной нагрузкой, на какую они просто не рассчитаны. Опять же вместе с температурой падал и уровень радиации, что радовало еще больше, чем падение температуры.

Разве что ветер поднимался немаленький и носил по каменной пустыне радиоактивную пыль. Но шквальный ветер длился не долго. После чего вновь воцарялся почти полный штиль.

Листовки сделали свое дело, появились первые перебежчики, присоединявшиеся к стае Шульца. Неизвестно сколько из них действительно захотело жить по человеческим законам и нормам, а сколько сбежало, будучи недовольными своим низким статусом и невозможностью подняться выше, но главное то, что они своим бегством ослабили общность «крыс» под началом Сиволапого.

Из сто восьмидесятого модуля с появлением там перебежчиков пришлось вывезти обычных людей, коих нет-нет да притесняли рядовые «крысы», несмотря на приказ Шульца не трогать «хомяков», и распределить у соседей. Впрочем, с этим проблем не возникло. Воды теперь было вдоволь не только в сто семьдесят девятом модуле, но и в сто семьдесят восьмом, с которыми модуль Ремезова, после того как прокопали канал, поделился своими трубами, а заодно и беженцами. Это было своего рода платой за трубы.

Вскоре излишки людей предполагалось переселить в сто семьдесят седьмой модуль, когда поднимут остатки труб из упавшего сто двадцать первого. Волки — так по аналогии с земными животными назвали чудовищных тварей — уже наверняка сожрали все трупы погибших во сне колонистов и большей частью покинули стальную коробку. Что им там, собственно, еще делать? Разве что логово устраивать…

После очередной воздушной разведки, подтвердившей, что Сиволапый не собирается останавливаться на достигнутом и продолжает свой завоевательный поход, силой объединяя вокруг себя «крыс», собрался военный совет, состоящий из Ремезова, Махова, Шульца и еще пяти вожаков наиболее многочисленных групп стаи.

— Сиволапый подмял под себя уже половину «крысиных» модулей, — взял слово Антон Николаевич. — Последний сдался без боя, понимая всю бесперспективность сопротивления противнику, превосходящему числом и огневой мощью. Итого под началом Сиволапого армия в десять тысяч стволов! Это только вооруженная универсальными винтовками. И он даже если захочет, а он делать этого не хочет, не может остановить свой поход ни на один день. Потому что стоит ему остановиться, как его люди начнут испытывать голод. Большая часть его подданных уже давно голодает и довольствуется только водой. Его армия, как саранча, захватив очередной модуль, тут же съедает подчистую все запасы продовольствия, то есть семенной материал. И недостатка солдат у Сиволапого не будет. Ведь кто воюет, тот получает еду.