— Их всего сотня. Это пятьсот, ну шестьсот бойцов десанта. Сам должен понимать, что обороняющихся больше, а для штурма нужен как минимум двукратный перевес. Есть еще, конечно, грузовики, даже автобусы. Но они все в большинстве своем в разобранном состоянии. Пока соберем… — Ремезов тяжко вздохнул, давая понять, что на это нет ни времени, ни сил, ни желания людей. — Можно еще поднять своих людей и теоретически уговорить соседей из сто восьмидесятого модуля, тем более что они первыми окажутся под ударом «крыс»… Но это только теория. Никто не захочет подставлять свою шкуру, пока им ее не подпалят и они не осознают, что потеряют ее так или иначе, и чтобы не потерять, нужно активно бороться.

— Вы правы…

— Ну и в-третьих, для такой оравы нужно запасти огромное количество воды, а все, что мы получаем, тут же выпивается, и этого не хватает. Скоро будет больше специалистов, может, тогда что-то удастся придумать. А пока мы в пролете.

— Понятно… Что ж, конец связи.

— До встречи. Ждем тебя.

— Ты был «крысой»? — не без удивления спросила Элен.

— А? Да… был. Это проблема?

— Отнюдь. Даже наоборот плюс. А за что сдал Сиволапого?

Эрик рассказал. Правда, умолчал про убийства. Женщинам такие вещи отчего-то трудно рассказывать. Им нравятся сами великодушные поступки, а не то, какими жертвами они даются.

— Ты поступил очень… благородно, — сказала Элен и как-то по-новому взглянула на Махова. — Мало бы кто поступил так же. А то и вовсе…

— Давай не будем об этом? Это уже все в прошлом, и я не хотел бы лишний раз ворошить неприятные моменты своей жизни.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Но… прошлое иногда настигает нас. А вот и последний модуль, то есть, вернее, первый.

— Ну у них там тоже все хорошо, — сказал Эрик, посмотрев в бинокль. — Люди работают. Что ж, всех проверили, теперь можно возвращаться.

Элен направила вертолет, чтобы перемахнуть через каньон.

— Ты куда?

— Ведь твой модуль на той стороне…

— Да, но там «крысы». Двадцать модулей. Лучше еще на этой стороне вернуться на двадцать модулей назад и уже тогда пересекать каньон.

— Можно… но давай посмотрим, как обстоят дела у «крыс».

— Вопрос в том, не поплатимся ли мы за свое любопытство?

— Мы аккуратно. В конце концов, за что им по нам стрелять, если ты этого опасаешься? Мы же ничего плохого не делаем… Они же не конченые психи?

— Ну хорошо, давай… — согласился Махов.

Вертолет снова набрал высоту и перелетел через вал туманной дымки.

17

Отлепив от себя все датчики, вынув из тела иглы капельниц и катетеры для отвода продуктов жизнедеятельности, Сиволапый буквально вывалился из своей капсулы низкотемпературного сна.

— Здорово, босс…

Сиволапый посмотрел в лицо человека, назвавшего его боссом и помогшего ему встать. Он узнал одного из своих подручных. Тот уже успел одеться и выглядел бодрячком.

— Привет, Пестун… что за черт?

— Без понятия… лажа какая-то…

— Встречающие?

— Нет никого. Лампы красные горят…

— Я заметил… Значит, дело дрянь… Вот только в чем эта дрянь заключается?

— Не знаю.

Сиволапый оделся и стал приходить в себя, обдумывая случившееся.

— Много наших? — спросил он, осмотревшись.

— Да почти все в этом зале. Прочие из союзных стай… Треть примерно проснулась уже, остальные вот-вот очнутся.

— Хорошо… Надо срочно разобраться, почему местные нас не охаживают, хотя по условиям должны. И почему аварийная сигнализация горит. Может, приземлились куда-то не туда и потому местные до нас добраться не могут. Если так, то надо знать, чем это нам может грозить. Но сначала… Сначала надо все взять в свои руки…

— Что именно?

— Прежде всего — власть.

— Как?

«Все-таки зря я в приближенные идиотов брал, — подумал Сиволапый. — Совсем мозгой шевелить не умеют… Все-то им приходится разжевывать».

— Оружие, Пестун! Оружие! Сам подумай, встречающих нет… забрать сей груз пока некому, значит, именно мы должны им завладеть и диктовать свои условия, потому как нам вряд ли многое позволят в чужом краю.

— Откуда ты знаешь про оружие? — удивился Пестун, начиная понимать, к чему клонит вожак.

— Его всегда отправляют в колонии, как и боеприпасы. А также еще чертову кучу всего, что не могут производить колонисты. Все это товар, с которым также не стоит расставаться просто так. Сам подумай, вряд ли аборигены, когда доберутся до нас, оставят нам хоть что-то. Ты бы, например, оставил?

— Нет конечно!

— Вот именно… Ты бы этих новоприбывших припахал бы по-черному, заставил работать за краюху хлеба и глоток воды. Верно?

— А то!

— То-то и оно. А мне как-то пахать за один сухарь в день не хочется.

— Мне тоже…

— Потому и нужно всем завладеть. Но, сам понимаешь, сделать это лучше силами нашей стаи и союзниками. Давайте, парни, — обратился Сиволапый уже ко всем остальным «крысам» в зале, что слышали его, ведь не зря ж он говорил так громко, надрывая неокрепшие связки, — соберите всю нашу стаю… Каждая минута промедления грозит нам еще большими неприятностями по сравнению с теми, в которых мы и так уже увязли по самые уши.