— Стой! — прошипел Табун и рукой прижал мысленно гулявшего по закоулкам сознания и памяти Эрика к грязной стене.

— Что там?

— Не знаю… Какая-то тень…

Патруль в составе Эрика и Табуна находился практически на границе владений стаи, но еще в своих пределах, а это значит, что кто-то вторгся на их территорию, и следовало выяснить — кто именно.

Напарники осторожно двинулись вперед. Если это другие «крысы», то их следовало прогнать, чтобы они своим неосторожным присутствием или тем более дебошем на поверхности не привлекли внимание «крысоловов», которым без разницы, каких «крыс» ловить: виновных именно в данном противоправном деянии или невиновных.

Это мог оказаться и сам полицейский патруль.

Выяснить нужно было в любом случае.

«Крысы» ускорили темп и вскоре оказались на развилке.

— Туда… — показал направо Табун.

— Никого, — сказал Эрик, оглядев длинную трубу, в которой довольно далеко не было никаких ответвлений, а значит, никто в любом случае ускользнуть от них не мог. — Тебе часом не показалось?

— Нет.

Эрик пожал плечами. Нет так нет — и не надо. А вот ему в полумраке в последнее время часто виделись всякие тени. Но он о них никому благоразумно не рассказывал, боясь, как бы его не выгнали из стаи, записав в сумасшедшие.

Он знал, что многие «призраки» и были такими отверженными «крысами» с измененной психикой. Именно поэтому между этими двумя основными разновидностями жителей подземелья установились особо неприязненные отношения. Хотя дело редко когда доходило до прямого столкновения, но если доходило, то обязательно со смертельным исходом, и чаще всего гибли именно «крысы». Даже если их больше.

— Может, «призрак»? — высказал предположение Махов.

— Все может быть. Но не стоит их записывать во всемогущие и неуязвимые. Наверное, мне все-таки показалось, — вынужден был признаться Табун.

— Ладно, пойдем обратно, мы в принципе прошли по своему маршруту.

— Ты прав, Док. Поворачиваем.

У Махова на душе скребли кошки. Он не знал почему, но чувствовал, что случилось что-то нехорошее. В подавленном состоянии находился и Табун. Вдвоем, независимо друг от друга, они решили, что это все же был «призрак», и напарники как-то особо нервозно спешили к своей стоянке, то и дело с опаской оборачиваясь в ожидании, что в любую секунду на них нападет тот самый «призрак», расколет им черепа и вырежет печень.

Но нет, с ними ничего такого не случилось, хотя дурное предчувствие их не обмануло.

Еще не доходя до места ночлега, они увидели только спины членов своей стаи. Все что-то рассматривали, не в силах отвести взгляд.

Напарники пробрались через них, прося, чтобы их пропустили. Эрика от увиденного сразу стало мутить. Потом он, все же не выдержав, отбежал в сторонку и вывалил свой наполовину переваренный обед.

Там на площадке валялись истерзанные трупы Крикуна и его напарника — Танцора, который оставался с ним на то время, пока остальные ходили на охоту или уходили на патрулирование.

Судя по всему, Танцор пытался сопротивляться, рядом с ним валялась его рогатка и обрезок арматуры.

Из продуктовых запасов на три дня ничего не осталось — «призрак» унес все.

— На поиски! — наконец пришел в себя Шульц. — Найти эту суку! Он не мог далеко уйти с таким грузом на спине.

Стая тут же разбрелась по коллектору. Особое рвение, как ему казалось, прилагал Эрик. Ведь именно он лечил Крикуна, выхаживал, почти вылечил его — и вот на тебе; приходит «призрак», и все его труды насмарку.

Поиски так ничего не дали.

«Словно сквозь землю провалился, сволочь, — злобно подумал Махов и сплюнул. — Хотя куда уж глубже-то?»

Крикуна и Танцора ночью вынесли наружу, чтобы их похоронили муниципальные власти или родственники, как подобает — кремировали. Отдавать «крыс» на съедение крысам считалось величайшей низостью.

24

Стая Шульца возвращалась с очередной довольно удачной охоты, в результате которой стая получала возможность пропитаться без больших проблем две недели, когда повстречалась с людьми Сиволапого с ним самим во главе.

— Пропусти, Сиволапый, это нейтральная территория, — вышел вперед Шульц.

Стая Шульца без команды окрысилась, все достали пруты, понимая, что встреча с Сиволапым, как всегда, не приведет ни к чему хорошему и следует заранее подготовиться ко всем неожиданностям.

— Одну минуту, Шульц, — поднял руку Сиволапый. — Я не намерен с тобой цапаться. У меня к тебе довольно серьезное предложение… Так что можно убрать свои пруты.

Шульц дал знак, и «крысы» засунули оружие за пояса.

— Быстрее, Сиволапый, у нас может быть хвост.

— На то и «крыса», чтоб с хвостом бегать. Бесхвостая крыса — это домашний хомяк.

— Это ты хорошо сказал, — ухмыльнулся Шульц. — Но нельзя ли конкретнее? В чем состоит твое предложение? Уж не в том ли, чтобы мы слиняли со своей территории?

— Хм-м… я предложу тебе это, если ты ответишь отрицательно на мое предложение. Но нет, я хочу поговорить о другом.

— Да что ты хочешь от нас, черт возьми?!

— Переходи в мою стаю, Шульц, — сказал Сиволапый. — Мы станем силой. Будем единым организмом, без глупых распрей, которые между нами, бывало, случались…