Читаем Лошади в океане полностью

Лошади в океане

«Вот вам село обыкновенное…»

Вот вам село обыкновенное:Здесь каждая вторая бабаБыла жена, супруга верная,Пока не прибыло из штабаПисьмо, бумажка похоронная,Что писарь написал вразмашку,С тех пор как будто покореннаяОна той малою бумажкою.Пылится платьице бордовое —Ее обнова подвенечная,Ах, доля бабья, дело вдовое,Бескрайнее и бесконечное!Она войну такую выиграла!Поставила хозяйство на ноги!Но, как трава на солнце, выгорелоТо счастье, что не встанет наново.Вот мальчики бегут и девочки,Опаздывают на занятия.О, как желает счастья деточкамТа, что не будет больше матерью!Вот гармонисты гомон подняли.И на скрипучих досках клубаТанцуют эти вдовы. По двое.Что, глупо, скажете? Не глупо!Их пары птицами взвиваются,Сияют утреннею зорькою,И только сердце разрываетсяОт этого веселья горького.

Память

Я носил ордена.После — планки носил.После — просто следы этих планок носил.А потом гимнастерку до дыр износилИ надел заурядный пиджак.А вдова Ковалева все помнит о нем,И дорожки от слез — это память о нем,Столько лет не забудет никак!И не надо ходить. И нельзя не пойти.Я иду. Покупаю букет по пути.Ковалева Мария Петровна, вдова,Говорит мне у входа слова.Ковалевой Марии Петровне в ответГоворю на пороге: — Привет! —Я сажусь, постаравшись к портрету спиной,Но бессменно висит надо мнойМуж Марии Петровны,Мой друг Ковалев,Не убитый еще, жив-здоров.В глянцевитый стакан наливается чай.А потом выпивается чай. Невзначай.Я сижу за столом,Я в глаза ей смотрю,Я пристойно шучу и острю.Я советы толково и веско даю —У двух глаз,У двух бездн на краю.И, утешив Марию Петровну как мог,Ухожу за порог.

«Все слабели, бабы — не слабели…»

О. Ф. Берггольц

Все слабели, бабы — не слабели, —В глад и мор, войну и суховейМолча колыхали колыбели,Сберегая наших сыновей.Бабы были лучше, были чищеИ не предали девичьих сновРади хлеба, ради этой пищи,Ради орденов или обнов, —С женотделов и до ранней старости,Через все страдания землиНа плечах, согбенных от усталости,Красные косынки пронесли.

«Иллюзия давала стол и кров…»

Иллюзия давала стол и кров,родильный дом и крышку гробовую,зато взамен брала живую кровь,не иллюзорную. Живую.И вот на нарисованной землеживые зашумели ели,и мы живого хлеба пайку елии руки грели в подлинной золе.